Кладбище чужих секретов

 – Прямо вижу, как захожу часов эдак в девять вечера в супермаркет и начинаю там у кассы фуэте вертеть. Ваня, на сцене свои правила! Можешь прошвырнуться, как я сейчас тебе показала?

– Легко, – улыбнулся я и опять зашагал по паркету.

– Фу! – выдохнула Елизавета. – Жуть! Ладно, едем дальше. Ты дошел до центра, встал, озираешься по сторонам, и тут я выплываю. Нокаут!

– У кого?

– Что «у кого»? – заморгала девушка.

– Нокаут.

– У тебя. Ты от моей красоты в восторге, – объяснила девица-красавица. – Я начну свои кренделя выделывать, а твоя задача – ходить вокруг да около, красиво, плавно разводя руками в разные стороны.

– А смысл?

– Чего?

– Моих действий.

Елизавета издала стон.

– Ваня, ты по какой причине ввязался в проект? Ты подходишь для него, как кот – для переплытия брассом Атлантического океана!

– Не смог отказать Люсинде, – честно ответил я. – Она ко мне очень хорошо относится. Танцевать не умею, но Люси расстраивать не хочу. А твой рост, прости за правду, требует рядом дылду! Я очень хорошо подошел на роль партнера.

– Мне трудно работать с парнем, у которого обе ноги – левые, – заявила Лиза. – Да еще он ими пользоваться не умеет, в такт не попадает, руками вертит, как ветряная мельница крыльями, музыку не слышит, и вообще он такой же танцор, как я космонавтка!

– Космонавт, – поправил я девушку. – У этого существительного нет женской формы.

– И в придачу зануда офигенный! – добавила Елизавета, топнув ногой.

Я чихнул и посмотрел на девушку. Та, сердито сопя, уставилась на меня. Некоторое время мы постояли молча, потом Елизавета захихикала.

– Любишь петушачьи бои?

– Петушиные? Нет. Не люблю драки.

– И мне такое не по вкусу, но у меня когда-то был парень, который там ставки делал. Сейчас мы с тобой как пара этих птиц. Ржака просто!.. Никто из нас не желает огорчить Люси, верно?

– Да, – согласился я.

– Следовательно, надо хоть как-то сплясать! – снова топнула ногой Лиза.

Взлетело облако пыли. Я чихнул.

– Пожалуйста, стой спокойно, я заработал аллергию.

– На меня? – прищурилась Елизавета.

– И на вас тоже!

Глава двадцать девятая

Иван Павлович, ты сказал женщине малоприятные слова? Ну и ну! Подобное поведение невозможно для интеллигентного человека. Сейчас Лиза обидится, и будет права.

Девушка пошла в атаку:

– А у меня от тебя почесуха!

– Простите, не понял, – удивился я.

– Как увижу тебя, Одеялкин, сразу начинаю голову ногтями раздирать!

Вредная девица определенно задумала довести меня до нервного срыва. Но она ведь не знает, что жизнь с маменькой закалила меня, сделала крепким, как булатная сталь. Я улыбнулся:

– Дорогая Евдокия, давайте…

– Меня зовут Елизавета! – насупилась моя партнерша.