Это я удачно попала! (СИ)

Я Елизавета, Лиза. Логичнее было бы звать меня Лизой или Ли. 

- Во-первых, так тебя называют все твои близкие люди, а мне хочется надеяться, что я к ним отношусь, а во-вторых, Эли - это сокращение не от Элизы, а от Элизабет - так твоё имя звучит на английский манер. Ты же не забыла, из какой я страны?

От нежной улыбки Гордона и его объяснения я растаяла. Пожалуй, я бы его тут же и поцеловала, если бы рядом не сидел дед и не поглядывал на нас строгим взглядом. 

В этот момент прозвучал сигнал к началу Совета, и все посторонние мысли тут же вылетели из головы. 

Посмотреть на иномирный Совет было занимательно: в своей прошлой жизни заседания правительства я видела только по телевизору. Но там были обычные люди, а здесь столько разных магических существ! Первым делом совет выбрал председателя - оказывается, его каждую встречу выбирают заново. В этот раз председателем был назначен тот самый оранжевый дракон. 

Дракон от имени совета постановил, что сначала будет судебное разбирательство, а потом уже состоится сам совет. Я заметила знакомых журналистов - это были те же самые люди, что освещали открытие нашего завода. Дед пригласил их по моей просьбе. Уверена, они в восторге - такое значимое событие будут освещать! Ну, а мне на руку, чтобы о нашем процессе узнало как можно больше народу - ведь многие выписывают бюллетень. 

Заметила я одно свойство акустики зала: всё, что говорилось на арене, было прекрасно слышно на трибунах, а вот разгвооры зрителей нам слышны не были - за исключением ближайших соседей. То ли и впрямь такая продуманная акустика, то ли магия - не разобрать. По крайней мере, на первый взгляд, так как всё здание опутано охранными чарами - есть ли среди них усиливающие звук голоса, понять трудно. 

Процедура суда несколько отличалась от земной. Тут не было защитников и обвинителей, были просто факты, которые озвучивал секретарь суда - он же приводили аргументы, указывающие на связь этих фактов с обвиняемыми. Самих обвиняемых было пятнадцать человек - одиннадцать мужчин и четыре женщины, все разных возрастов. Каждому обвиняемому давалось слово, те либо признавали свою вину, подробно рассказывая, что именно сделали, когда и как, либо отрицали и приводили доводы в свою защиту. Затем настала пора вызывать свидетелей.

Когда очередь дошла до моей дедушки, я напряглась. Всё-таки он совершил преступление, пусть и ненамеренно. И то, что он постарался всё исправить, расплатившись за свою ошибку жизнями близких, по идее, должно служить смягчающим обстоятельством, ровно как и помощь в расследовании, но... Всегда есть опасность, что что-то пойдёт не так. Я считаю, что дед и так был наказан слишком жестоко, и очень хочу, чтобы он уже избавился от этого груза вины и начал жить нормальной жизнью.