Это я удачно попала! (СИ)

С этими словами девочка-бабочка отвернулась от меня, давая понять, что разговор закончен.

Я же крепко задумалась над её словами. Я так и не выяснила, что за магия у цветочных эльфов: Фиола не говорит, её вообще такие вопросы раздражают – она не понимает, как объяснить то, что для неё естественно. Эни говорит, что для них волшебство сродни дыханию. Они не учатся, как маги, в Академиях, они от рождения владеют магией и интуитивно понимают, как её использовать – так же интуитивно, как мы дышим. Вроде бы, со слов Эни, вся магия эльфов служит лишь для их внутренних нужд, а о том, чтобы они помогали людям или могли кого-то лечить, сестра не слышала.

 

Если эльфийка права, и дед болен не физически, а духовно – во что я легко могла поверить, так как внешне дед и выглядел, и чувствовал себя неплохо – то в чём причина его страданий? Я знаю только один факт из истории их семьи, который вполне мог подорвать душевное здоровье кого угодно – это гибель его сына с женой и их младшей дочери. Если уж смерть мамы меня сильно подкосила в своё время – как и смерть мужа – то, что говорить о том, что чувствует человек, теряя своих детей? Тех, кто гораздо моложе, кому еще жить и жить бы? Да, тяжело это всё… Поговорить бы по душам с дедом, поделиться опытом, да вот только я – пятилетняя малявка, или десятилетняя – если по местным меркам.

Интересно, есть ли в этом мире психотерапевты? По правде сказать, я и врачей тут не видела: у каждой семьи просто есть дома лечебный артефакт – что-то вроде нашей аптечки - на все случаи жизни. Он же проводит диагностику, он же устраняет причину недомоганий. Но от плохих мыслей такая штука вряд ли поможет, тем более, что Эни наверняка пробовала. Но наверняка должна быть какая-то больница для тяжелых случаев?

Эни подтвердила, что больница есть в городе, но на вопрос о враче, который помогает людям разобраться в себе, только недоуменно покачала головой. Психические заболевания лечили здесь весьма кардинальным образом, а именно - путём стирания личности. Человек становился после такого «лечения» беспомощным младенцем, поэтому применяли его только к преступникам, чьи проблемы с психикой были очевидны. Обычные преступники просто сидели в тюрьмах или отрабатывали провинности – и каждый из них боялся больше смерти попасть под такое вот «лечение».

Потому как это и была смерть – смерть личности. Но для больного человека – это было спасение и шанс прожить жизнь заново, уже без болезненных видений и тяжести совершенных под их влиянием преступлений.

Что же, исходя из этой информации, я понимала, почему Эни скрывала болезнь деда и не спешила обращаться к врачам. Пусть уж лучше дедушка будет со странностями – но это будет именно её дед, а не незнакомый младенец в теле взрослого человека.