Эволюция «Андромеды»

Вокруг, заслоняя небо, вздымались однородные колонны-стволы. Рыжая грязь прилипала к ботинкам и брюкам, и вскоре брызги приобрели отвратительный вид засохшей крови.

Команда разговаривала мало – высокий темп ходьбы забирал последние силы. Звук хлюпающей обуви и шуршание листвы перемежались случайным падением далекого дерева или журчанием воды, обтекающей неведомое препятствие.

Одиамбо с беспокойством наблюдал за желтоватой водой – он понимал, что в недавнем прошлом река была намного выше. Обнаженные корни, что повсеместно выстилали берега, до сих пор не обсохли. Кениец никак не мог сообразить, что здесь произошло. Река как будто в один миг исчезла.

Но это была лишь одна загадка среди многих.

В тусклом свете дня природа оставалась тихой, спокойной. Казалось бы, ничто не предвещало беды. Однако все случилось с точностью до наоборот.

Пенг Ву первой заметила неладное.

Обходя обвитые лианами корни огромного дерева, высота которого соразмерялась с пятнадцатиэтажным зданием, Пенг внезапно оказалась в темноте. Ее мачете более не сталкивалось с препятствием. Взглянув по сторонам, она заметила, что кусты, деревья и лианы съежились под навесом чудовищной тени.

Команда добралась до аномалии.

Открыв рот от изумления, Пенг уставилась в пустоту. На мгновение ей почудилось, будто она попала на «Тяньгун‐1» и глядела на бесконечный космос. Обернувшись, она заметила Тупу, в чьих глазах горели любопытство и страх. Тотчас китаянка сомкнула губы и спрятала удивление за маской спокойствия.

Спустя несколько секунд к ней подоспели товарищи. Все они молчали, глядя на безликую, зловещую поверхность аномалии. Черные, зеленые, фиолетовые цвета ловили случайные солнечные блики и отражались маслянистой радугой. Основание горы как будто впилось в землю, оставив в грязи волнообразные разводы и неприятный запах сырой земли.

А за ней, едва различимый сквозь верхнюю листву, поднимался строгий силуэт узкой шестигранной колонны. Невероятно возвышаясь, она маячила в небе, точно шов. Предназначение аномалии оставалось загадкой, но Одиамбо при виде громадины невольно вспомнил о колючих кристаллических образованиях в глубоких пещерных системах.

– Мой… бог… – пробормотал кто-то из группы.

Остальные молчали, не в силах оторвать глаз от увиденной цели миссии.

Джеймс Стоун, стараясь успокоиться, опирался руками на колени. В висках стучал пульс, и с каждым ударом перед глазами все плыло. Зрелище вызывало инстинктивный страх, пронзало тело жгучим адреналином. Это был страх чего-то таинственного, но такого знакомого.

Навязчивый сон никак не покидал сознание Стоуна. В умирающей природе ему чудился рубиновый проблеск, а грязь под ногами обретала очертания иссохшей плазмы.