Фиктивная мама для дочери чудовища

— Считай это жестом доброй воли! — отвечает мужчина, чуть поведя плечом.

Его взгляд наполнен любопытством, словно он хочет прочесть меня, понять мои мысли и вскрыть подноготную.

— Такие, как вы, не умеют делать жесты доброй воли! — мотаю головой я.

Марат щурится, а я прикусываю язык. Не следовало мне цеплять его. Нужно было промолчать и попрощаться, а потом держаться в стороне от тонированных внедорожников и больше никогда не ходить в ночные клубы.

— Циничный! — отвечаю и снова прикусываю язык.

Я ведь оказалась рядом с домом. Надо было бежать без оглядки и пригрозить, что обращусь в полицию, если посмеет снова появиться в моей жизни.

— Тогда мы с тобой похожи! — отвечает Марат и улыбается.

— Вот как? И в чём же?

Отчего-то разговор затягивается и помогает мне отвлечься от пугающих мыслей и переживания.

— Ну… Ты расчетливая, а я циничный… Мне уже начинает казаться, что мы друг друга стоим.

Расчётливая? Я? С чего он сделал такие выводы?

Я не была уверена, что это определение подходит мне, но спорить не стала — пусть считает, как хочет.

После измены жениха я готова к любому удару судьбы.

Вспоминаю, как сестра страдала по своему бывшему, разбившему ей сердце, и понимаю, что это непременно пройдёт. Нужно просто пережить этот момент. Потом будет проще, а пока… Нужно просто отвлечься и занять себя чем-то. Понимаю, что последнее сделать будет сложнее, если не приму предложение Марата стать фиктивной матерью его дочери, потому что работы я лишилась. Я прекрасно знала, что стерва — начальница непременно разошлёт во все нормальные организации такие «рекомендации», что мою кандидатуру и рассматривать не станут.

— Мне пора. Было приятно познакомиться, но наши пути разойдутся здесь и сейчас, — холодным тоном говорит Марат, и что-то внутри надрывается.

Он садится в машину, а я отхожу немного в сторону. Прижимаю к себе сумочку и смотрю на мужчину через приоткрытое окно. Он поднимает стёкла, отгораживаясь от меня, заводит машину и рвёт с места, а я продолжаю стоять.

Самая настоящая, между прочим…

Не следовало мне ставить свои условия. Нужно было ухватиться за работу, чтобы не стать обузой для сестры или матери.

Стою ещё какое-то время и наблюдаю за оседающей на землю пылью.

Убеждаю себя, что должна идти домой, чтобы снова не вляпаться в неприятности, и спешу к подъезду.

Пока не знаю, как объясняться перед мамой, ведь если расскажу ей правду, то её хватит сердечный приступ… Можно было бы, конечно, позвонить сестре и попросить её прикрыть меня, а потом всё объяснить, но отчего-то я не делаю этого.

Телефон начинает звонить, и я смотрю на экран.

Когда он успел внести свой номер в мой справочник?

Впрочем, это неважно…

Это точно он, потому что других Маратов я не знаю и уж тем более не вносила в контакты своего телефона.