Фиктивная мама для дочери чудовища

Я выигрываю только по одному пункту: я перспективный, выгодная партия… Пусть и понимаю, что если Лиза выберет меня из-за этого, я не смогу так жить, потому что буду желать любви, ответных чувств, которых никогда не испытывала ко мне Диана.

Воспоминания об умершей жене заставляют меня стиснуть зубы и сжать руки в кулаки.

— Папа, не руг-г-гайся с ней! — хмурится Алиса и начинает заикаться.

Раньше она не заикалась кажется, впрочем, долго она и не говорила… Сейчас всё будет в новинку. Я открываю рот, чтобы ответить, но Лиза снова опережает меня, найдя выход из ситуации.

— Солнышко, папа не ругается! Я на него ничуть не обиделась ведь! Папа всё правильно сказал: он должен решать свои дела сам… И наши тоже! — Лиза хихикает, и я понимаю, что она делает это через боль.

Думал, что прогулка будет наполнена счастьем и искрящимися улыбками, а вместо этого чувствую себя каким-то идиотом, испортившим всё. Ещё и это сообщение никак не выходит из головы, из-за чего я на взводе.

— Я схожу в туалет! — поднимается на ноги Лиза.

Я понимаю, что она просто хочет перевести дух и успокоиться, и отвечаю ей лёгким кивком. Теплоход медленно движется, и люди уже начинают собираться у борта, чтобы полюбоваться красивыми видами. Меня немного укачивает, поэтому я решаю посмотреть на воду.

— Хочешь полюбоваться водичкой? — спрашиваю я.

— Да! — улыбается Алиса.

Мы встаём из-за стола и идём к тому краю, около которого меньше людей. Дочь держится за перила и смотрит на воду, а в её взгляде плещется столько восхищения, что теперь я хочу взять её на море. Телефон снова пиликает в кармане, я достаю его и утыкаюсь в экран. Сверлю его взглядом всего несколько секунд, уверенный в том, что звонит тёща, но это не она.

— Да, — отвечаю я и отхожу на пару метров от дочери, чтобы она не услышала разговор.

— Слушай, Марат, кое-что удалось найти на твою тёщу…

Визг из-за спины заставляет резко обернуться. Двое дерущихся скатываются в нашу сторону и толкают Алиску, успевшую залезть на деревянные ящики, которых я не заметил сразу. Телефон выпадает из рук, когда дочь переваливается за борт и начинает испуганно кричать. Шок схватывает всё тело сильнейшей судорогой, и я теряюсь. Мимо пролетает Лиза и перемахивает через борт. Мне кажется, что я попал в прошлое, когда точно так же ничего не успел сделать…

— Я не понимаю, как всё произошло! — говорю я, кутаясь в тёплый плед, который мне принёс кто-то из персонала теплохода.

Меня всю трясёт от холода, стоит только ветерку пройтись по коже или попасть в моё «укрытие». Я чувствую себя мокрой тряпкой, которую кто-то долго и упорно поливал водой. Вода стекает по ногам, и плед уже практически не защищает: мне кажется, что он насквозь пропитался, и теперь такой же мокрый, как и я сама.