Формула преступления

— Вот видите! Сначала подумайте, а уж потом лезьте со своими рассуждениями… Эх, молодежь…

— Но как тогда объяснить, что думочка лежит рядом с барышней, а не отброшена в сторону? Убийца действует странно: выстрелил и положил подушку на диван, а пистолет бросил у печки. Для чего? В чем тут смысл? Даже в безумии должна быть последовательность, безумная, но все же. А тут — совершенно противоречивые поступки.

Иван Васильевич хотел ответить с ходу, хлестко и умно, но только не нашел подходящих слов. Потом еще не нашел, и еще, пока, наконец, совсем не растерялся. Логика юнца противной занозой разодрала такое простое и понятное дело. Ох уж эти брызнувшие мозги, обгоревшие подушки и все такое. Было и обидно, и противно.

— Знаете что, Ванзаров… — чиновник разозлился окончательно и даже отвернулся.

— Когда наступила смерть? — спросил Родион.

— Откуда мне знать! Доктор Белкин в участке сидит, чай с коньячком кушает и выезжать на мороз, видите ли, не желает… Я один кручусь. А еще вы со своими вопросами лезете… Час назад горничная в участок прибежала… Я ее в комнате соседней посадил. Желаете выяснять — милости прошу!

Разуваев сорвался на крик, так досадил ему мальчишка. А негодник и не думал сбавлять обороты, насел пуще прежнего:

— Я вот все думаю и не могу понять…

— Отчего вы решили, что приходил именно любовник?

— В комнате нет никаких следов дружеского визита или застолья: ни бутылок, ни приготовленного стола или блюд, ни цветов. Да что там — даже рождественской елки не имеется. Не говоря уже о подарках. Кажется, жертва не собиралась вовсе принимать гостей, судя по скромному платью. И получается…

Мудрый чиновник не стал слушать всякую ахинею, а схватил папку начатого дела и сунул юнцу прямо в руки:

— Получается у нас вот что: сыскная полиция прибыла на место преступления, и милости просим! Передаем бразды, так сказать. Вот вам протоколы — и беритесь за расследование. С вашими талантами к вечеру управитесь. Оставлю городовых, а также свидетелей в соседних комнатах и желаю больших успехов в раскрытии загадочного убийства! Копайтесь, сколько пожелаете. А с меня хватит…

Иван Васильевич нацепил шляпу, влез в пальто и стремительно исчез. Словно растаял в воздухе. Только гардины вздрогнули.

Очнувшись от раздумий, напавших так не вовремя, Ванзаров проклял непокорный язык, который норовил все умничать, а не сидеть тихонько за зубами, и вежливо окликнул чиновника участка. На призыв вернуться Разуваев мстительно не ответил. Видимо, дуется во все тяжкие, характер показывает. Теперь вот придется заглаживать вину, раз обидел человека.