Формула преступления

Представьте мое состояние… Отрываю дверь — а на бедной девочке лица нет…

— На ком лица нет: на горничной или Водяновой? — уточнил Родион.

— Ах, ну что вы говорите такое… Симка стоит перепуганная, рот трясется, глаза безумные, говорит: Дашеньку убили… Ну, я послала ее в участок, а сама заперлась, пока не прибыл господин, благоухающий котлетным душком, и не велел из комнат носа не показывать до особого указания…

— Перед этим в комнату к Водяновой вы все-таки заглянули.

— Что вы! — Дама схватилась за сердце. — Мне нельзя волноваться.

— Как же узнали, что соседка мертва?

— Да Симка сказала: Дарья Ивановна не дышит, вся в крови лежит. Неужели побегу в крови копаться!

Из-за двери донеслось тихое мяуканье. Обычная история: дети выросли и забыли пожилую мать, мужа нет, одиночество скрашивает кошка. Какие все-таки здесь либеральные порядки. В других пансионах и цветы держать запрещают. Одним словом — райский уголок.

— Так что же случилось с Дашенькой? — нервно спросила Русалова. — Не мучьте, умоляю вас. Я так испугалась, что…

Но Ванзаров невежливо перебил:

— Чем вы занимались с утра?

Почтенная дама растерялась:

— Что за вопрос странный?! Позавтракала, читала… Хотела отправиться на прогулку, а тут вопли Симки…

— Незадолго до криков горничной слышали какие-нибудь звуки?

— Да, вы правы… Словно хлопок был. Подумала, что Симка по обыкновению посуду разбила.

— Да я и в ум не брала! Зачем на часы смотреть? Быть может, после десяти…

— Хлопок один прозвучал?

Ольгой Ильинична призадумалась и ответила неуверенно:

— Могу ошибаться, но послышался еще один… Сразу за первым.

— И решили, что Симка собралась извести посуду окончательно.

— Именно так. Приоткрыла дверь, и тут…

— Прошу вас, продолжайте…

— Из Дашенькиной комнаты быстро вышел человек, я бы сказала: выбежал.

Сыскная полиция заинтересовалась этим моментом и потребовала подробности. Но госпожа Русалова смогла вспомнить до обидного мало: мужчина, среднего роста, в шляпе. В основном видела спину, да и ту в бобровой шубе до пят.

— Я думаю, вам знаком сбежавший гость, — сказал Родион.

— Это не мое дело, и я никогда не стану лезть в чужую жизнь…

— Убийство отменяет законы приличия. Не стесняйтесь…

Будто сбросив груз ответственности, Ольга Ильинична оживилась:

— Не знаю его имени и не желаю знать, какие у них отношения с Дашенькой — это ее дело… Но вы правы: я видела несколько раз, как он приходил.

— Подобные визиты разрешены в дамском пансионе?

— Когда приличия не нарушены, отчего бы не принять гостей.

— Вовсе нет, попадался на глаза, наверно, раз или два, еле признала его.

— С госпожой Водяновой у вас сложились дружеские отношения?..

— Я такого не говорила.

— Скажем, добрососедские.