Формула преступления

— Ульяна никто не понимал… простите… — последовал мощнейший всхлип в батистовый платочек. — Он жил в чужом, враждебном мире… И пошел на жертву. И заплатил своей жизнью…

— Говорят, он снабжал вас деньгами… как любовника.

На такую грубость Неведомский ответил горестной улыбкой:

— Разве не видите: я не нуждаюсь в деньгах! — на ручке блеснул дорогой перстень. — У меня приличное состояние. Это я, сколько мог, одалживал Ульяна средствами. Но ему все было мало…

— Куда же они исчезали?

— Кокаин… — коротко ответил Леонид.

Маленький факт окончательно ставил логику вверх тормашками. Мало того что у Вальсинова есть любовник, так он еще и подвержен наркотическому дурману. Вот отчего такое иссушенное лицо. Но как за такой букет достоинств отдать дочь? И кто в итоге должен от всей души желать Ульяну смерти? Интересные вопросы, честное слово.

— Уленьке требовалось все больше и больше… Мне не хватало сил ему отказывать. Но однажды я потребовал выбирать между мною и кокаином и пригрозил не дать ни рубля. У нас случился страшный скандал. Почти разрыв. Но потом Ульян успокоился, вернулся ко мне и не заикался об отраве.

— Скандал случился три недели назад?

— Именно так… Тогда он и решил жениться… Позвольте, как вы угадали?

— Кокаин в аптеках не продается. Где Вальсинов его доставал?

— Я не знаю… У кого-то покупал, наверное. Были бы деньги… Пожалуйста, не оставьте его смерть в забвении. Найдите его убийцу…

Обещав как мог искренно, Родион побежал ловить извозчика. А несчастный юноша еще долго стоял и смотрел вслед удалявшейся пролетке. Какая тонкая натура, однако. Пожалуй, Неведомский единственный переживал кончину Вальсинова искренно. Ну, что тут скажешь… Любовь — она ведь слепа. И не такое полюбишь. Ну, не об этом речь…

Возвращение гостя не произвело на Елизавету должного впечатления. Она неприветливо буркнула:

Со всей вежливостью, на какую был способен измученный организм, Ванзаров просил отвести его к Марии Михайловне.

— Я вам не горничная, — ответили ему. — Из коридора направо.

Под спальню молодым отдали крохотную комнатку с кривым окном. Половину комнатки занимало супружеское ложе, кровать вроде армейской. На ней в белом свадебном платье сидела невеста, а точнее, вдова, а еще точнее, «соломенная вдовушка». На стук в дверь она не ответила и появление юноши с пиджаком без пуговицы приняла с таким же равнодушием, с каким замечают дуновение ветра. С апатией выслушала, как он представился, ничего не ответила и сесть не предложила.

Родиону пришлось стараться за двоих. Выразив глубокие соболезнования, пояснил, что расследует причины смерти ее мужа и хочет задать несколько вопросов.

— Зачем? — подала голос Маша.

Он стал объяснять, но его оборвали.