Галерея кукол и костей

Между дверными проемами висели жуткие украшения из настоящих костей, звериных и человеческих. Между колоннами тянулись гирлянды из черепов разной величины, повсюду виднелись светильники из рогов и костей.

Под высоким сводчатым потолком также сияли сферы, и в их свете ребята увидели огромную пентаграмму, в центре которой стоял столб. К нему был привязан человек, а вокруг него сидело двенадцать тряпичных кукол, среди которых Тимофей мгновенно узнал и куклу своей матери. Каждый из этих жутких тотемов занимал в пентаграмме свое особое место. Между ними пол покрывали оккультные значки и символы и странные схемы, будто собранные из отдельных квадратов. Присмотревшись, Тимофей понял, что это карта Клыково, изображенная внутри пентаграммы. Вот центральная площадь, вот музей и здание мэрии… А вот и академия «Пандемониум».

– Клим?! – испуганно воскликнула Серафима, узнав пленника, привязанного к столбу.

– Что за дьявольщина здесь творится? – холодея, произнес Тимофей, разглядывая жуткого вида рисунки на полу.

Серафима аккуратно переступила меловую линию пентаграммы, затем бросилась к бесчувственному Климу и дернула сковывающие его цепи.

– Не советую тебе этого делать, – раздалось вдруг из дальнего конца зала.

Они испуганно обернулись на звук раздавшегося голоса.

Между двух мраморных колонн стоял Платон Евсеевич Долмацкий в длинном черном плаще. Вид у него был крайне недовольный.

На большую поляну с угольно-черного неба крупными хлопьями медленно опускался снег. Серой громадины Галереи было почти не видно в красной туманной дымке, как и обступивших ее деревьев. В лесу стояла тишина.

Из темных зарослей словно выглядывали древние идолы, окружающие старинное святилище Первородных. Вырезанные из дерева и камня фигуры с течением времени уходили все глубже в землю, но все еще торчали в разных частях поляны. Они изображали мифических существ, некогда обитавших в этих диких краях. Крылатых змеев, уродливых леших, жутких кикимор.

Старинные статуи угрюмо следили за Свиной Головой и Евгенией Белявской. Эти двое только что вышли из красной мглы и остановились в центре поляны, освещенной тусклым лунным светом.

– Они и правда заявились сюда? – холодно спросила Евгения Белявская.

Свиная Голова угрюмо кивнул.

– Это плохая новость, – процедила сквозь зубы женщина. – Еще сорвут ритуал…

– А он и так должен быть сорван, – раздалось вдруг из темноты.

Тяжелый метательный нож вылетел из тумана и сшиб Свиную Голову с ног. Страж, не успев даже слова молвить, грохнулся во весь рост на землю. Евгения с ужасом уставилась на него – из уродливой маски торчала костяная рукоять длинного ножа.

На поляну вышла Саяна в ученической форме академии.

– Это ты?! – разозлилась Евгения.