Главные вопросы жизни. Универсальные правила

И я вам должен сказать, что, несмотря на пять лет нашей возрастной разницы, я и моя супруга — два мира, две системы. У меня такое «богохульство» в голове не укладывается…

А дальше к нам, например, примыкает моя младшая сестренка Полина, которая успела всего каких-то пару лет провести в «октябрятской звездочке». У них с Лилей три года разницы, со мной — семь. Сразу скажу, что она у меня замечательная — моя сестренка. Но… В свои шестнадцать лет она с удивлением узнала, что Чапаев — это не только герой анекдотов, но и герой Гражданской войны. А перед поступлением в вуз она пыталась уточнить у меня: «А Великая Отечественная — это какие годы?» Я совершенно машинально ответил: «Сорок первый-сорок пятый», а уже через секунду в ужасе уставился на нее…

Вот так и они — «вечные октябрята» — о том, что Великая Отечественная была — знают, а вот переживать — не чувствуют. В тот момент, когда они должны были внутренне соприкоснуться с этим опытом, с этим знанием, государство, которое защищали ветераны той войны, умерло. Актуальность, значимость этого события тут же упала, как котировки обанкротившейся компании на бирже, — бах, и никакого интереса, никакого эмоционального отклика, ничего. Да, была война такая большая… Какие, говорите, годы?.. Да, точно: сорок первый-сорок пятый. Спасибо за информацию. Вот примерно в таком ключе.

Наши школьные годы — это время принципиально важное для психики человека, точнее, даже не для психики как таковой, а для мировоззрения, мироощущения, миропонимания, для системы ориентации в социальном пространстве.

Как это все сложится и сформируется в ребенке в школьные годы, так дальше работать и будет. Именно в эти годы ребенок научается ответственности, узнает на собственном опыте, что такое «хорошо», а что такое «плохо», определяется и со своими жизненными приоритетами, формируется его система ценностей, его внутренняя идеология. И здесь важно все: какие фильмы и мультфильмы он смотрит, о чем говорят его сверстники во дворе, сколько времени ему уделяют родители, о чем беспокоятся его учителя и так далее и тому подобное.

Те, кто прошел пионерскую закалку, еще смотрели замечательные, добрые советские мультики про социальную справедливость, патриотические фильмы, а интимные сцены из художественных фильмов, которые им довелось видеть, были аккуратным образом изъяты. Те, кто так и остался октябренком, — нет, они воспитывались на Диснее и «Уорнере Бразерсе», а в третьем классе уже смотрели фильмы самого откровенного содержания. Да и родителям, учителям в горячке конца 80-х — начала 90-х было не до детей и их воспитания.