Глубокое течение

— Вы не подумайте чего плохого, Павел Степанович. Дело в том, что дитя это — не ее, — и Карп откровенно рассказал партизанским командирам все то, о чем знали только он да Татьяна, что они скрывали даже от старшей сестры Татьяны.

Партизаны слушали с большим вниманием и в один голос высказали свое восхищение девушкой.

— Молодчина! Героический поступок. Вот, комиссар, яркий пример и типичный, конечно. Гордиться надо такой дочкой, старый чародей.

— В самом деле — благородно и красиво! В таком возрасте — и усыновить! Чудесно!

Их единодушное одобрение взволновало Маевского.

Он осторожно кашлянул и тихо сказал:

— Но о том, что это не ее дитя, не знает никто, даже женка моя. Так что…

— Это правильно! Пусть об этом знает возможно меньше людей. Так будет лучше, — ответил Лесницкий и, помолчав, спросил: — Значит, на семью твою можно положиться?

За старика ответил Приборный:

— Как видишь… Женка только у него злая. Не обижайся, старый. Нехорошая баба, глупая. Тут ты большой промах сделал, хоть ты и пчелиный король.

Маевский смутился и ничего не сказал. Все трое помолчали. И вокруг царила полная тишина.

Только где-то далеко в лесу завыл волк.

Молчание вновь прервал Лесницкий.

— Ну, к делу, — обратился он к Маевскому. — Нам нужна твоя помощь, Карп Прокопович. Говори сразу — согласен? Не боишься?

— Вы обижаете меня, Павел Степанович. Да я хоть сейчас готов до вас идти. Дочку только дозвольте взять с собой и племянницу. Чего мне бояться? Знаю, за что пойду…

— Пока что идти никуда не нужно. Останешься дома.

— Нам нужен надежный человек в деревне, к которому мы могли бы в любой момент обратиться и получить нужную помощь.

Понимаешь? Мы ведь жизнь свою тебе доверяем. Надеемся — не подведешь…

— Павел Степанович, да я…

— Хорошо… Слушай дальше… Героизма никакого не нужно. Револьвер в кармане не носи…

Старик вздрогнул. Он быстро нагнулся к Лесницкому и, заикаясь от волнения, спросил:

— Да вы… вы… откуда знаете? — И рука его как-то механически вытащила револьвер из кармана полушубка.

Приборный засмеялся, взял из его рук наган и внимательно осмотрел его.

— Спрячь в надежном месте, — продолжал Лесницкий. — Конечно, в таком, чтобы в нужный момент он был под рукой.

Видишь, мы узнали. Могли бы проведать об этом и гитлеровцы. Не думай, что они дураки. Шпионаж у них первоклассный, — набрали себе разной сволочи — старост да полицаев… Ну, да эти на виду. А вот самых хитрых предателей они делают своими тайными агентами. Поэтому нужно держать ухо востро.

— Итак, твоя задача… нужно «подружиться» с новой властью и затем — наблюдать, следить. Особенно за вашим старостой, за Бугаем… Дело в том, что он встречался с нашими и уверял нас в своей ненависти к немцам.