Глубокое течение

 В настоящее издание вошел роман о белорусских партизанах «Глыбокая плынь» («Глубокое течение»), автором которого стал советский писатель Иван Шамякин (1921—2004).

Переправившись через Днепр, Татьяна облегченно вздохнула. Теперь она почувствовала себя дома. Она первая выпрыгнула из лодки на берег и быстро пошла, боясь оглянуться назад, на пройденный ею четырехсоткилометровый путь — путь нечеловеческих мук и смертельных опасностей. Ей даже не верилось, что она, одинокая, беспомощная девушка, прошла этот путь. Татьяна начала его на второй день войны, когда фронт был еще позади.

А теперь он опередил ее и был где-то далеко на востоке, где — она не знала.

Татьяна шла больше двух месяцев. И сколько раз была на волосок от смерти! Сколько бомб разорвалось вокруг нее! На ее глазах немцы расстреливали из пулеметов и автоматов женщин, детей, стариков. Сотни людей погибли под немецкими бомбами. Сама она просидела две недели в немецкой комендатуре в Калинковичах. И все-таки ей посчастливилось, как немногим из тех ее спутников, кто, как и она, уходил от войны. Осталось всего двадцать километров — и она дома! Тут уже каждая деревня, каждый поворот дороги были знакомы ей — она много раз проходила по этим местам в те времена, когда училась в городе.

Вместе с Татьяной переправились через Днепр два подростка и три женщины, две из них были с грудными детьми. Все они — такие же беженцы, как и она. Но никто из попутчиков не спросил Татьяну — кто она, и она не поинтересовалась — кто они. Даже не узнали друг у друга, кому куда идти.

Дорога шла лесом. Лес был молодой, густой, преимущественно — березняк и осинник. Только кое-где над молодыми деревьями подымали свои широкие могучие вершины старые великаны-дубы или стремительно взлетали ввысь, будто хотели коснуться солнца, прямые, как струны, сосны.

День был солнечный, жаркий. Лес стоял молчаливый, понуро-задумчивый. И в этой тишине, среди спокойных деревьев, очень хотелось забыть, что где-то лютует война, что она проходила и здесь и вот в это короткое мгновение, может быть, гибнут тысячи людей. И Татьяна старалась отогнать мысли о войне. «Вот на том повороте мы отдыхали с Лизой, когда нас догнали Женька и учитель Кандыба… Когда это было? Два года… А где сейчас Лиза? Вернулась ли она домой? Вот если бы с ней встретиться», — вспоминала былое и мечтала она.

Внезапно мирную тишину леса разорвали короткие выстрелы. Беженцы вздрогнули, насторожились. Стреляли в стороне от дороги, в березовой чаще. Испуганно поглядывая в ту сторону, люди зашагали быстрей. В последнее время Татьяна уже не обращала особенного внимания на одиночные выстрелы. Но теперь, когда до дому оставалось только несколько километров, испугалась и она.

— Смотрите, — прошептал один из подростков.