Голос вождя

Бои же идут, а на войне как на войне… Да нет, чего это он на собственных нервах играть вздумал? Жив Матвеич! Должен жить…

— Приехали! — торжественно оповестил ефрейтор. — Вот там их штаб, под сетями! Замаскировались так, что с десяти шагов не видно!

Я высунулся по пояс в верхний люк «бардака» и огляделся. Не доверяю я пока этой тонкой электронике СУО, предпочитаю вот так, по-простецки, с биноклем, оглядеться.

Вроде бы тихо вокруг… И немудрено — основные силы немцев уже прошли мимо нас к Бобруйску. И вчера с той стороны несколько часов доносился гул тяжелой артиллерии — видимо, заруба там пошла серьезная. Я мог только догадываться, что будет делать Батоныч, но лично я бы оставил город и закрепился на восточном берегу. В условиях отсутствия внятного господства в воздухе и учитывая болотистую местность, ковырять этот рубеж обороны немцы могут очень долго. Как бы не до зимы!

А господства в воздухе у фрицев сейчас точно нет! Я вчера лично наблюдал, как сцепились в бою довольно крупные силы авиации — чуть ли не сто машин с обеих сторон. Такое я только в первый день войны у Бреста видел. При этом «матч» проходил с явным перевесом советской стороны — немцам наваляли очень прилично, «ссадили» на землю чуть ли не три десятка самолетов, причем половина из них была истребителями, которые завалить гораздо сложнее. Но наши соколы справились!

Я не великий знаток антикварной авиации, но кое-как наблатыкался в последнее время и по матчасти, и по тактике — и сейчас отлично понял, что от ВВС РККА «работали» асы из асов на чем-то типа Ла-5, применяя тактические приемы вроде «Кубанской этажерки», «Качелей» и «Соколиного удара». Пошли, стало быть, впрок мои документы, пустили их в дело. И хотя бы на этом участке фронта наши летчики дают фрицам прикурить по полной программе.

Утро второго дня после переноса не принесло особых проблем — мы довольно спокойно переночевали километрах в двадцати от Бобруйска. Это накануне мы метались по окрестным лесам, пытаясь раз за разом выбраться на нормальную дорогу, но каждый раз натыкаясь на фашистов — стоящих на привале или едущих куда-то по своим фашистским делам. И каждый контакт с противником начинался и заканчивался одинаково — мы гвоздили по охреневшим от нашего появления «евроинтеграторам» из всех наличных стволов и, наколотив пару десятков фрицев и спалив три-четыре единицы автотранспорта или легкой бронетехники, величественно удалялись в заросли. По нам вдогонку даже и не стреляли…

И вот сейчас нам предстояло пересечь шоссе, чтобы обойти Бобруйск с юга — с севера к городу шла 3-я танковая дивизия немцев. Полчаса назад я отправил Коляна и Димона в пешую разведку подступов к дороге — бросаться дуриком, как вчера, на прущие на восток колонны немцев мне не хотелось.