Голос вождя

Эфир полнился галдежом на двух языках сразу:

— Марат, тяни вправо!

— Круче! С разворотом на сто!

— Серый, наверх! Прикроешь.

— Отходи под нас, прикрою.

— Леха, разворот! Сзади!

— Идем вверх на семьдесят! Атакуем все!

— Командир! У тебя пара на хвосте! Уходи влево, в вираж!

Захаров послушно ушел, лишь теперь замечая подкравшихся фрицев, и увидел, как по косой, плавно спускаясь к реке, падает «Ла-5», распуская за собою черный шлейф.

— Да вроде… А мы уже пяти «худым» кузькину муттер показали!

— Драпают фрицы! Командир!

— Вижу, Тимур. Отходим, пока за нас зенитчики не взялись!

Эскадрилья, потеряв один самолет, развернулась над взорванным мостом и потянула на восток.

— Ребята, вы считать не умеете! Гляньте, всего два «месса» уходит! Мы шесть сбили!

— А чего я не видел?

— А он не упал, он под мост залетел и там в опору врезался!

— «Коршуны», внимание! Всем встать на свои места! Уходим!

«Лавочки» пронеслись над разгромленной переправой, и Захаров криво улыбнулся. Ну да, победа вышла не чистой — двое вражин ушли, а один свой потерян. И все же шесть за одного — неплохой размен!

«Циник ты, — вздохнул Захаров. — Надо будет с армейцами связаться — может, Федька к ним вышел?..»

На следующее утро тучи опустились до ста метров, периодически начинался дождь, и активность авиации с обеих сторон упала до нуля. Капитан Захаров дозвонился до штаба 1-й гвардейской танковой дивизии, и его сразу обрадовали — сбитый вчера Федор Парчевский жив-здоров. Добрался до танкистов своим ходом. Ногу повредил немного, а так — молодцом.

Узнав радостную новость, комэск отправился в землянку к Акулину — машину просить.

— Жив Парчевский? — тоже обрадовался майор, отрываясь от каких-то бумаг — похоже, что в минутку затишья комполка корпел над сводками и отчетами. — Бери полуторку из БАО, езжай! Только не один, захвати кого-нибудь, да хоть бы и своего ведомого! И личное оружие не забудьте, небесные воины!

— Есть, тащ майор! Вдвоем действительно веселее…

— Ты говорил, что вроде знаком с генералом Батом? — хитро прищурился майор, доставая из-под топчана фанерный чемодан.

— Ну, если это, конечно, тот Бат…

— Что-то я не слышал о братьях Батах! И однофамильцев таких в Красной Армии не встречал! — усмехнулся Акулин и жестом фокусника извлек из чемодана бутылку. — Вот, передай генералу презент! Так сказать, от нашего стола… Грузинский коньяк, пятилетний…

— Не жалко, тащ майор? — удивился Захаров.