Голос вождя

 — Вот только ваш… э-э-э… коллега нас как-то… неласково… встретил!

— Паша, в чем дело?! — резко повернулся к особисту Лерман.

— Он отказывается пароль принимать, при женщине матерился, — наклонившись к уху Лермана, наябедничал я.

— Товарищ старший лейтенант госбезопасности, да я… да они… А у них документов никаких нет и вот такое оружие, явно несоветское! — возмущенно заорал «особист Паша». — Их в лесу разведчики поймали, а он мне только и твердит: «я батальонный комиссар», да талдычит про какой-то Брест.

— Оружие, кстати, совершенно советское — автоматический пистолет Ярыгина, — усмехнулся я.

— Паша, да ты, оказывается, дурак… — ласково произнес Лерман. — Впрочем, про пароль он мог и не слышать — когда циркуляр рассылали, он в Кременчуге уркаганов на колхозном рынке гонял, на фронт всего две недели назад попал. Но все равно — обязан был немедленно доложить мне о любых странностях! Пшел вон, балбес!

«Особист Паша» трясущимися руками упаковал в пижонистую кожаную папку листы бумаги со стола и вышел из палатки на негнущихся ногах.

— С кем приходится работать! — печально покачал головой Лерман. — Вы, Виталий Дмитрич, простите нас! Недоработка!

— А вас, Анатолий Абрамович, я смотрю, в звании повысили! Поздравляю!

— Спасибо! — Мне показалось, что Лерман стесняется. — Присвоили внеочередное, это верно. Еще и орденом «Знак Почета» наградили!

«Небогато! — подумал я. — Впрочем, особенными геройствами товарищ следователь и не отличился».

— Да что мы про меня! — вскинулся новоявленный старший лейтенант госбезопасности, носящий в петлицах две майорские «шпалы». — Вы-то тут как очутились? И не один, а с… дамой?

— Это не дама, а военврач Сморкалова! — утрированно суровым тоном произнес я.

— Простите, товарищ военврач! Не хотел вас обидеть! — немедленно извинился Лерман, как будто слово «дама» являлось оскорблением.

Светлана нервно хихикнула.

— Отвечаю на ваш вопрос, Анатолий Абрамович: я выходил из вражеского тыла после выполнения специального задания командования. По пути подстрелил пятерых фрицев, вот их солдатские книжки — зольдбухи. Еще я с них автомат снял, но его, кажется, разведчики отжать решили. Но и фиг с ним, пусть пользуются, мне не жалко. Скажите мне скорее, не томите: жив ли генерал Бат?

— И после полудня тоже! — задумавшись буквально на несколько секунд, ответил Лерман. — Я слышал его голос по рации.

— Как мне с ним связаться? — нетерпеливо спросил я.

— Не знаю, — пожал плечами Лерман. — В эфире черт-те что творится, похоже, что не только мы «глушилки» используем, но и немцы свои включили. Но если судить по последним докладам с передовой, мы немцам врезали крепко. Гудериан отступает к Барановичам.