Голос вождя

О, я вижу, что вы ранены? Так вам в медсанбат надо!

— Товарищ… хм… старший лейтенант! — сказала Света по-строевому. — В медсанбат нужно мне!

— Вы тоже ранены? — недоуменно воскликнул Лерман.

— К счастью — нет! Но я врач! Хирург!

— Доктор медицинских наук! — добавил я значительно.

— О-о! — впечатлился Лерман. — Конечно, конечно! Я вас лично провожу.

Еще бы он не хотел проводить такую кралю, мысленно рассмеялся я. А краля тем временем выставила непременное условие:

— Только дайте мне что-нибудь вместо этих ужасных туфель!

— А-а… — растерялся Лерман, словно ядовитых змей рассматривая ее заляпанные грязью остроносые кожаные туфельки на высокой шпильке. — Мы вам что-нибудь подберем!

— Подберите и мне, Анатолий Абрамович! — уже в спину уходящему гэбэшнику сказал я. Тот только кивнул, не оглядываясь.

Не прошло и четверти часа, как Лерман вернулся, притащив чистый, но явно ношенный и со следами штопки танкистский комбинезон. Когда-то, видимо, черный, но сейчас, после многочисленных стирок, практически светло-серого цвета. Следом за ним худенький боец внес огромные яловые сапоги, явно сорок шестого размера, и кусок ткани.

— Это мне в медсанбате вручили. Комбез хоть и не новый, но выстиранный! — объяснил гэбэшник. — А сапоги только такие были и сорок первого размера. Маленькие мы Светлане Алексеевне отдали, а эти вам.

Пока я переодевался, худенький красноармеец, достав складной нож, располовинил принесенную ткань и положил куски рядом со мной. Мне потребовалось почти пять секунд, чтобы догадаться — это портянки.

Штанины оказались коротковаты, но вкупе с сапогами — некритично. А верхняя часть комбинезона была даже несколько широковата, что мне понравилось — не люблю одежду в обтяжку. Сапоги, к моему удивлению, пришлись почти впору. Форменного ремня мне не принесли, и я застегнул на талии свой «тактический» пояс с пистолетом. Правда, за счет оливкового цвета он смотрелся несколько чужеродно, но лучше так, чем ходить расхристанным.

— Удалось связаться с комдивом! Генерал жив и почти здоров! — порадовал Лерман, критически оглядев мой новый облик и удовлетворенно кивнув.

— Что значит: почти? — немедленно взвился я.

— Легкое ранение, как он сам сказал! Товарищ Бат скоро вернется в расположение штаба.

— А как обстановка в целом?

— Мы победили, но у нас очень тяжелые потери. Генерал сказал, что немцы отступили на Столбцы, бросив раненых и всю поврежденную технику, но сохранили боеспособность. Попытка преследования была пресечена контратакой.

Я грустно кивнул. Чтобы разбить 2-ю Панцеркампфгруппу, усилий одной дивизии, даже гвардейской, даже такой, которую создал Бат, — мало. Тут впору танковой армией бить.