Голос вождя

— Все в порядке, — поспешно успокоил я ее, — не дергайся… Кажется, это наши…

И тут грохнуло с другой стороны подвала — в тусклом снопике света стало видно, как из прохода валит пыль. Снова сотрясение, хлопок по ушам, штукатурка на голову… Третий тоннель…

— Мыкола, заткнись! Иначе я тебя сам прикончу! — рявкнул Фогель. — Кнаак, хватай пленных и уходим, пока мышеловка не захлопнулась!

Видимо, из-за стресса бывший поручик позабыл иностранную речь и начал отдавать команды на родном языке. Но Кнаак его понял — подбежав, он схватил за руки меня и Свету и потащил к уцелевшему тоннелю. Я, в общем, не особенно сопротивлялся — меня тоже не грела перспектива остаться под землей.

Диверсанты быстро проскочили узкий ход и выбрались в подвал жилого дома. Подсвечивая фонариками, нашли лестницу наверх. Лестничная площадка оказалась завалена битым кирпичом — выхода на улицу не было.

— Наверх, мать вашу! — заорал Птицын.

Мы стали гуськом подниматься на второй этаж по засыпанной обломками лестнице. Через дыры в стене я увидел, что снаружи уже почти стемнело. Вломившись в какую-то квартиру, диверсанты чуть было не вывалились из дома — в большой комнате, с каким-то чудом сохранившимся резным буфетом, отсутствовала наружная стена. Кнаак, отпустив наконец мои руки, приблизился к краю пролома, выглянул — и шагнул в пустоту… А высота тут приличная — метров пять, хоть и второй этаж. Упал?!

— За мной, шайссе! — раздался откуда-то из-за угла его голос.

Я сунулся следом за ним. Ага, вот в чем дело… Под ногами белеет толстым слоем пыли и штукатурки широкий карниз, а шагах в четырех висит пожарная лестница — ее оторвало от крыши, которую снесло, и согнуло, превратив в этакий мостик, ведущий с карниза на кучу мусора и обломков. Ну что же… Момент самый удачный — доберусь до лестницы-мостика, дам пинка ефрейтору, чтобы он вниз слетел, подхвачу Свету и деру…

— Князь! Или как вас там! Если вы попробуете сбежать, я сначала пристрелю вашу жену! А потом вас! — нервно шепчет мне в самое ухо Фогель-Птицын. Ствол пистолета упирается мне между лопатками. — Мадам, вы следующая!

— Я боюсь высоты! — охнула Света.

— Форвертс! — рявкает разозленный до крайности гауптман.

Света осторожно ступает на карниз и мелкими шажками двигается к «мостику».

— Холява, прикрываешь! — командует гауптман.

— А че сразу я? — возмущенно вопит ефрейтор.

— Чего? Мыкола, ты совсем сдурел?!! — рычит офицер. Слышится звук оплеухи.

— Яволь, херр офицер! — обреченно отвечает Мыкола, воодушевленный «волшебным кулаком».

Он устраивается в проломе, выставив наружу ствол пулемета.

На карниз ступает второй диверсант — тем временем Кнаак уже почти достигает земли.