Голос вождя

— Виталя, так выходит, что ты вообще не здесь родился и вырос? — спросила Светлана, когда мы закончили с едой и пили ароматный чай со смородиновым листом из больших жестяных кружек. — Наверное, ты здесь страшно одинок — ни родных, ни близких, ни друзей?

Я только плечами в ответ пожал.

— Никогда не оценивал свое нынешнее положение с такой точки зрения! — признался я в своей примитивности. — Или я бесчувственный какой-то, или тупо времени на рефлексии нет! Видишь ли, все эти мои многомесячные «приключения» проходят в таком бешеном темпе, что вот так тихо сесть возле огня и задуматься о собственных ощущениях — просто некогда! ТАМ я бегаю и стреляю, а после гибели, вернувшись в измененный мир будущего, готовлюсь к новому провалу — собираю документы, информацию, технику готовлю — скучать не приходится!

— Ты не бесчувственный… — задумчиво сказала Света, не глядя на меня. — Ты действительно словно запрограммирован на определенный образ действий и следуешь ему. Фактически ты жертвуешь собой, своей жизнью… Ты ведь лишился своего дома, работы, друзей? Я бы так не смогла!

— Да, жизнь у меня была налаженная — десять часов в день штаны в офисе протирал, занимаясь не самой интересной в мире работой… Потом в бар с приятелями — пропустить две-три кружечки пива и поболтать о чем-то вроде бы интересном… — Я усмехнулся. — О котором наутро и не вспомнишь! Квартира? Да я туда только ночевать и приходил! Друзья? Все, кроме Батоныча, просто собутыльники. Да и ТОТ Батоныч… уже начинал от меня отдаляться — я ведь одинокий волк, бирюк, а у него была семья, молодая жена, которую он очень любил, — она откуда-то из провинции была, не избалованная столичной пошлостью девушка. Поздний брак, поздние дети — у него две девчонки было, пять и семь лет, он в них души не чаял. Все время с ними проводил, даже на рыбалку свою разлюбезную ездить стал гораздо реже.

— Но мне показалось, что Владимир Петрович не сильно об этом скучает? — удивленно подняла брови Света.

— Так ведь генерал Бат, с которым ты общалась, немного не ТОТ Батоныч, которого я знал! — хмуро улыбнулся я. — Да, он хороший человек… как выяснилось, и тоже готов принести себя в жертву за Родину. Но у ЭТОГО не было никакой семьи. Дети есть, но они уже взрослые — давно живут самостоятельно. И наша дружба… она ведь буквально с чистого листа началась. Я-то его с самого первого дня нового знакомства подсознательно считал своим старинным другом, который из-за какой-то специфической амнезии меня забыл. А я для НОВОГО Батоныча — совершенно чужой человек был. Это только пару дней назад ему какие-то сны стали сниться, про наши отношения из ПРОШЛОЙ жизни.

— Вот я и говорю — ты страшно одинокий человек! — чисто по-женски пожалела меня Светлана.