Голос вождя

Мы сумели исправить допущенные ошибки и успели сделать многое. Эвакуировали предприятия, эвакуировали мирное население, вовремя отвели 10-ю армию, иначе ее бы уничтожили, перебазировали самолеты на запасные аэродромы — и во всеоружии встретили налеты Люфтваффе. Потери мы понесли большие, просто огромные, но такова цена учебы — наука побеждать дается кровью. Мы узнали, кто из наших соратников действительный полководец, а кто лишь зря занимает свое место… Кстати, где Хрущев, где этот кукурозовод?

— В Ташкенте, Коба. Мои люди приглядывают за ним. С Булганиным произошел… э-э… несчастный случай, а Маленков под пристальным наблюдением. Он действительно ценный работник, но много воли ему давать нельзя.

— Согласен. Ленин тоже был в курсе, какая сволочь Свердлов, но отдал Якову высшие почести, похоронив в Кремлевской стене. Не нужно, чтобы у народа создавалось впечатление о нечистоплотности некоторых товарищей. Пользы это не принесет, а вот вред будет.

— Верно, Коба, не стоит выносить сор из избы, хотя…

— Может быть, имеет смысл организовать объективное расследование и по его итогам вывести обвиняемых на открытый суд?

— Хм… интересно… Чтобы другим неповадно было… — Сталин задумчиво потер подбородок. — Только без шумной кампании в прессе и обличительных выступлений трудящихся — спокойно и по-деловому. Война все-таки идет!

— И, конечно, только объективное расследование, без выбивания показаний! — уточнил Сталин, глядя на Берию. — Без этого вашего… хм… потрошения!

— Коба! — укоризненно произнес Берия. — У нас с соблюдением законности после разгона банды Ежова — полный порядок!

— Ладно, не кипятись! Меня больше, чем наши нерадивые хозяйственники, беспокоят полководцы! — последнее слово Иосиф Виссарионович произнес как ругательство. — Тимошенко, Буденного и Ворошилова мы отстранили — не тянут они на командование фронтами. Ватутина, Черняховского, Горбатова повысили… К сожалению, толковых генералов у нас не так много, как кажется, поэтому иных просто некем заменить. Того же Жукова… Да и тем, кто в реальности товарища Дубинина проявил свои военные таланты, требуется время для этого самого проявления. Даже Суворов не родился генералиссимусом, он стал им, накопив опыт сражений. Но, худо-бедно, ротацию высших командиров ведем, спасибо спискам товарища Бата. Да, забыл спросить — что с генералом Власовым?

— Пока мы его не трогали, Коба. Воюет вроде грамотно, но…

— Но гнильца в нем есть! Просто так предателями не становятся! Жуков мне неприятен, но он не предаст. Хотя… Ты же знаком с документами, Лаврентий… Когда Хрущев тебя арестовал, Жуков ему поспособствовал…

— Читал, Коба, — усмехнулся Берия.