Голый завтрак

– Да будут все твои неприятности мелкими, как сказал один растлитель малолетних другому.

– Право же, это что-то зловещее, мой дорогой: они начинают примерять твою одежду и возбуждают тебя, став твоими двойниками…

Обезумевший гомик пытается стащить с уходящего парня спортивную куртку из твида.

– Мой двухсотдолларовый кашемировый пиджак! – визгливо кричит он…

– Короче, крутит он роман с одним латахом, хочет хоть кого-нибудь полностью себе подчинить – совсем из ума выжил, старый хрыч… Латах перенимает все его обороты речи и манеры и, точно злобная кукла чревовещателя, просто-напросто высасывает из него все, что он собой представляет… «Ты научил меня всему, что умеешь… Мне нужен новый амиго». А несчастный хлюпик за себя постоять не может, себя-то и не осталось.

ДЖАНКИ: И вот мы здесь, в этом безлошадном городишке, строго под микстурой от кашля.

ПРОФЕССОР: Копрофилию… джентльмены… можно назвать… хм-хм… излишним пороком…

– Двадцать лет снимаюсь в эротических фильмах и ни разу не опустился до имитации оргазма.

– Никчемная наркоманская пизда никак не решит, что делать со своим не родившимся ребенком… Женщины – никчемные существа, малыш.

– Я имею в виду этот однообразный осмысленный секс… Отнесешь грязное белье в прачечную – и то больше радости…

– И в самый разгар страсти он говорит: «У тебя нет лишней распорки для обуви?»

– Она рассказала мне, как сорок арабов затащили ее в мечеть и изнасиловали – наверно, по очереди… Да, спихнуть их будет трудновато – ну ладно, я последний, Али. Право же, милые мои, ничего более противного я отродясь не слыхал. Незадолго до этого меня самого изнасиловала стая озверевших зануд.

У входа в «Саргассо», глумясь над гомиками и тараторя по-арабски, сидит группа озлобленных националистов… Величавой походкой приближаются Клем и Джоди, разодетые, как Капиталист на коммунистической фреске.

КЛЕМ: Мы приехали питаться вашей отсталостью.

ДЖОДИ: Говоря словами Бессмертного Барда, жиреть на этих маврах.

НАЦИОНАЛИСТ: Свиньи! Мразь! Собачьи дети! Разве вы не видите, что мой народ голодает?

КЛЕМ: Таким я его видеть и хочу.

Отравленный ненавистью, националист падает замертво. Торопливо подходит доктор Бенвей:

– Отойдите все подальше, не мешайте мне. – Он берет кровь на анализ. – Ну что ж, больше ничем помочь не могу. Уходя – уходи.

Фальшивая передвижная рождественская елка ярко горит на мусорных кучах отчего дома, где мальчики дрочат в школьной уборной – сколько юношеских спазмов на том старом дубовом сиденье, истертом гладко, как золото…

Спи долго в долине Красной реки, где опутаны паутиной темные окна и мальчишеские кости…

Двое педиков-негров визгливо орут друг на друга.