Горе господина Гро

— Я имею в виду, пока мы не разберемся, что они собой представляют, — добавил он. — Не смотрите на меня с такой жалостью, Кофа. Я не спятил. Меня не обезоруживает их трогательный и беззащитный вид, тем более не такой уж он трогательный, если приглядеться… А, ладно, неважно. Пришло время побеседовать с вашим приятелем — вот, собственно, что я хотел сказать.

— Ну да, с кем же еще. Тащите его сюда. Темным Путем — во-первых, так быстрее, а во-вторых, я хочу видеть выражение его лица, когда он выглянет в окно. Это многое для меня прояснит.

— Как, интересно, я его проведу, если он Темным Путем отродясь не ходил?

— В пригоршне принесете, — ухмыльнулся Джуффин. — Тоже мне проблема. Или вам кажется, что это невежливо?

— Поступать с живым человеком — как с неодушевленным предметом? Вообще-то, не слишком.

Джуффин оживился. Бороться с чужими предрассудками он любит даже больше, чем играть в карты.

— Ваше отношение к этому вопросу, Кофа, исторически ошибочно. Сэр Шурф мне рассказывал, он где-то вычитал, что Ульвиар Безликий придумал этот трюк специально для того, чтобы иметь возможность брать с собой в походы любимую младшую дочь. Дома ее бы сестры со света сжили, а в отцовской пригоршне совершенно безопасно, и время летит незаметно, ну и самому папаше никаких хлопот с ребенком, только иногда выпустить, покормить, сказку рассказать — и снова можно прятать. А соратники Короля Ульвиара со временем освоили его изобретение и стали использовать новое полезное умение для переноски больших, тяжелых предметов. Поэтому в данном случае правильно будет говорить, что мы обращаемся с неодушевленными предметами, как с живыми людьми. По-моему, это в корне меняет дело.

— Да ладно вам, — отмахнулся я. — Какая разница. До войны за Кодекс в Ехо считалось, что приличные люди так друг с другом не поступают. С тех пор многое изменилось, я в курсе. К тому же Габа, как я понимаю, настолько серьезно влип, что мой невежливый поступок будет наименьшей из его неприятностей.

— А кстати, вовсе не обязательно. — Вопреки оптимистическому смыслу сказанного лицо Джуффина было при этом мрачным донельзя. — Сейчас, собственно, и выясним, насколько он влип. И насколько влипли все остальные, включая нас с вами. Давайте, Кофа, не тяните.

Я вышел в коридор, а оттуда отправился прямехонько на порог дома Габы Гро. Стучать не стал, сразу вошел: Габа, как все знахари старой школы, живет нараспашку, так что попасть в дом может кто угодно, в любое время суток.