Горе господина Гро

— С моей точки зрения, все вышло даже к лучшему. Благодушие оказалось вашей сильной стороной. Человек больших страстей на вашем месте в Смутные Времена долго не продержался бы. И вреда от него было бы куда больше, чем пользы. Но мало ли как обстоят дела с моей точки зрения. Я человек практический и теперь с удовольствием пожинаю плоды вашей работы, а ваша жизнь — не моя забота и не моя ответственность. Но справедливости ради должен сказать: быть заколдованным — не дело. Даже когда это на пользу.

— Не дело, — флегматично повторил я.

— Ну вот. А когда вы сердитесь на Хумху, вы наглядно демонстрируете ему, что колдовство не сработало, — Джуффин обезоруживающе улыбнулся. — И знаете что? Мне, конечно, не нравится, что вы не в форме. Я предпочитаю видеть вас совсем в другом настроении. Но хорошо, что вы не сдаетесь. С этой точки зрения я даже рад, что к вам заявился призрак отца. Для того чтобы не сдаваться, нужен противник, заочно или задним числом такие вещи не делают. Только лицом к лицу. Так что все к лучшему.

Я, признаться, был изрядно удивлен. С такой точки зрения я на эту проблему не смотрел.

— Не сдаваться изо дня в день очень утомительно, — сказал я наконец. — И, прямо скажем, в моем случае бесперспективно. Единственный выход — рассердиться как следует, одолжить у Шурфа Перчатки Смерти и собственноручно его испепелить. В смысле, не Шурфа, а Хумху, то есть его призрак… Но я пока не готов. Ради интересов дела — еще куда ни шло. Но уж никак не ради собственного удовольствия.

— Да ну вас. Кто же убивает ради собственного удовольствия? — изумился Джуффин. — Только совсем уж конченые безумцы. А это не ваша стезя. Новый Лойсо Пондохва из вас в любом случае не выйдет, и хвала Магистрам. Ну и вообще, постараемся обойтись без крови, вернее, без пепла. Положитесь на меня.

— Вы и сами знаете, что я не люблю полагаться на кого бы то ни было, кроме самого себя, — вздохнул я.

— Знаю. Именно поэтому и хочу вам помочь. В смысле, не ради удовольствия лишний раз вам досадить, просто возиться с людьми, которые всегда рады принять чужую помощь, — занятие, по большому счету, бессмысленное. Все равно что делать вклад в изамонский банк, владелец которого почти не пытается скрывать, что сядет на корабль и сбежит, как только наберет достаточно денег на несколько дюжин новых меховых шапок.

Я невольно улыбнулся, вспомнив, как недавно помогал коллегам из полиции заранее разузнать дату отъезда очередного такого жулика. Самое поразительное, что после трех громких скандалов с беглыми изамонскими «банкирами» желающие ссудить свои деньги неведомо кому, под проценты, выходящие за рамки здравого смысла, все равно находились.

— Так и знал, что вы меня обманываете, — сердито сказал призрак моего отца, влетая в распахнутое окно.