Город пропащих

Федор понял, что разговор закончен. Сердце его только слегка сжалось, что придется на долгих семь дней задерживаться здесь, в этом проклятом месте. Но Аджиев добавил:

- Утром уедем отсюда.

Собирались спешно. Хмурые с похмелья лица, матерок. Вертлявый Петька соорудил для всех бутерброды, запивали пивом. Аджиев вышел, когда уже все расселись по машинам.

Федор так и не узнал, где и кто закопал Ваську и что же стало с теми двумя в мешках...

Артур Нерсесович распорядился, чтобы в охотничьем домике, кроме Петра, остались еще двое охранников,

И поехали. Джипы впереди и сзади. В середине "мерс" Аджиева. На повороте за забором мелькнула полоска озера. И как будто бы глухое мычание раздалось вслед. Но, может, это только послышалось Федору?

Никому бы в жизни не признался Артур Нерсесович, что взял в телохранители своей жене рецидивиста. Не поняли бы. Но у Аджиева был свой резон.

Женился он вторично, на женщине моложе его на пятнадцать лет. Дочь от первого брака он привез из Тбилиси, когда та окончила школу, и определил в университет. От второго брака, как он ни старался, детей у него не было.

Поводов для ревности жена не давала. Хорошо зная английский язык, она работала в его же фирме, все свободное время они проводили вместе, за границу он всегда брал ее с собой.

Трещинка появилась, когда ее выбрали в правление их закрытого клуба. Дело престижное, и он поначалу гордился этим, но потом стал замечать, как они постепенно отдаляются друг от друга. Не то чтобы что-то изменилось в их личных отношениях, но у жены появилась своя жизнь. Новый круг обязанностей позволял ей вести себя свободнее, она даже съездила пару раз в Америку вместе с двумя другими членами правления, правда, тоже женщинами, на праздник "Лайонс-клубов" - элитных заведений закрытого типа для миллионеров.

Аджиев, конечно, не препятствовал, но ему все это не нравилось. Он ведь знал, что большой любви к нему у нее не было с самого начала. Он взял ее, единственную дочь у бедно жившей матери, исключительно своей волей, напором и перспективой богатства. Уже тогда, в 90-м году, Артур Нерсесович стоял на верном пути, забросив научные изыскания и занявшись налаживанием коммерческих связей с китайскими партнерами.

И Елена, будущая жена, не без настояний и подсказки матери, которая не намного была старше Аджиева, сделала свой выбор.

"Умна, красива, холодна", - размышлял Артур Нерсесович, сидя у себя в кабинете в подмосковном доме. Где-то через час ему предстояло познакомить жену с ее новым охранником. Как-то понравится ей Федор? Ведь до этого ее не устроили уже двое. "Слишком навязчивые", - объясняла Елена мужу, и он не стал ей перечить. С некоторых пор она обладала какой-то непостижимой властью над Аджиевым, и он втайне робел перед ней.