Кровавая луна (ЛП)

Услышав чей-то крик: «Садись!», Харри заметил, что Люсиль завела свою машину и открыла пассажирскую дверь.

Он прыгнул внутрь. Как в кроличью нору.

Когда она повернула к нижним улицам и бульвару Сансет, первым делом он спросил — кому и сколько денег она должна.

Ответ на первый вопрос — «Семье Эсполито» — ничего ему не говорил, но следующий — «Девятьсот шестьдесят тысяч долларов» — лишь подтвердил то, что «Глок» уже ему сказал. Что у неё не мелкие неприятности, а огромные. И что отныне они стали и его неприятностями.

Он объяснил, что ей ни в коем случае нельзя возвращаться домой, и спросил, не может ли она у кого-нибудь залечь на дно. Она ответила, конечно, у неё полно друзей в Лос-Анджелесе. Но поразмыслив ещё минуту, сказала, что никто не согласится рисковать ради неё. Когда они остановились на заправке, Люсиль позвонила своему первому мужу, у которого, по её сведениям, был дом, пустующий на протяжении нескольких лет.

Вот так они оказались на этом участке земли, где стоял ветхий дом с заросшим садом и гостевым домиком, который занял Харри с новеньким «Глоком 17», поскольку отсюда в его поле зрения попадали оба входа и поскольку он был оснащён сигнализацией, которая сработает, если кто-то вломится в главный дом. Потенциальным злоумышленникам эта сигнализация была бы не слышна, что давало надежду зайти с тыла, если он войдёт в дом снаружи. Всё это время они с Люсиль почти не покидали имение, не считая коротких вылазок за самым необходимым: алкоголем, едой, одеждой и косметикой — именно в такой последовательности. Люсиль поселилась на первом этаже главного дома, который уже спустя неделю был полон кошек.

— Ох, в этом городе они все бездомные, — сказала ему Люсиль. — Кладёшь немного еды на крыльце несколько дней подряд, оставляешь входную дверь открытой, ещё немного еды на кухне, и не успеешь оглянуться, как у тебя будет достаточно домашних питомцев на всю жизнь.

И всё же, кажется, этого было недостаточно, потому что три дня назад Люсиль решила, что больше не в силах терпеть изоляцию. Она отвела Харри к своему знакомому портному, некогда работавшему на Сэвил Роу, потом к пожилому парикмахеру на Розвуд-авеню, а затем — самое важное — в обувной магазин Джона Лобба в Беверли-Хиллз. Вчера, пока Люсиль собиралась, Харри забрал свой костюм, и несколькими часами позже они отправились на ужин в «Дэн Тана», легендарный итальянский ресторан, стулья которого были так же дряхлы, как посетители, и в котором улыбающаяся весь вечер Люсиль, казалось, знала каждого посетителя.

Было семь часов утра. Харри сделал вдох и уставился в потолок, прислушиваясь к посторонним звукам.