Кровавая луна (ЛП)

Но всё, что он услышал, были первые машины на Дохени Драйв, не самой широкой, но популярной у водителей улице, благодаря меньшему количеству светофоров и пересечений с другими дорогами. Это напомнило ему, как он лежал в кровати в своей квартире в Осло, слушая из открытого окна звуки просыпающегося города. Ему не хватало их, даже сердитого звона и пронзительного визга тормозящего трамвая. В особенности пронзительного визга."

"Но Осло был теперь в прошлом. После смерти Ракель он сидел в аэропорту, смотрел на табло уходящих рейсов, и, бросив игральные кости, определил, что его пунктом назначения будет Лос-Анджелес. Он подумал, не всё ли равно. Он жил в Чикаго целый год, проходя курс ФБР по серийным убийствам, и посчитал, что ему знакомы американская культура и образ жизни. Но вскоре после прибытия он понял, что Чикаго и Лос-Анджелес — две разные планеты. Один из друзей-киношников Люсиль, немецкий режиссёр, так с бахвальством описал Лос-Анджелес прошлым вечером:

— Ты приземляешься в международном аэропорту Лос-Анжелеса, солнце светит, тебя встречает лимузин и отвозит в местечко, где ты ложишься у бассейна, заказываешь коктейль, засыпаешь, а проснувшись обнаруживаешь, что двадцать лет твоей жизни пролетело.

Таким был Лос-Анджелес режиссёров.

Харри познакомился с Лос-Анджелесом за четыре ночи в грязной, полной тараканов комнате без кондиционера в мотеле в Ла-Сьенега, прежде чем он снял ещё более дешёвый номер в Лорел-Каньоне, также без кондиционера, но с ещё более крупными тараканами. Но он, можно сказать, освоился после того, как обнаружил «Тварей», бар по соседству, в котором выпивка была достаточно дешёвой, и можно было напиться до смерти.

Но после встречи лицом к лицу с дулом «Глока 17» его желание скорой смерти пропало. Так же как и желание напиваться. Не до крайней степени во всяком случае. Если он хотел быть в состоянии вести наблюдение за входами и присматривать за Люсиль, ему необходимо было быть хоть отчасти трезвым. Следовательно, он принял решение попробовать алкогольную диету, которую ему когда-то советовал его друг детства и собутыльник Эйстейн Эйкеланн, хотя, честно говоря, она казалась бредовой. Метод назывался «Управление умеренностью» и обещал научить употреблять алкоголь, а не злоупотреблять им. Харри впервые услышал об этом, когда они сидели вдвоём в такси Эйкеланна на стоянке в Осло. Он был в таком восторге от метода, что стучал по рулю, перечисляя его достоинства.