Город засыпает, просыпается мафия

Мысленно она уже стояла с ним у алтаря, поэтому ее ответ прозвучал с торжественным придыханием.

В первый момент могло показаться, что в дом Виктории Клениной трудно проникнуть незамеченным. Огороженный двор, закрытые на магнитные замки калитки, консьержка и камеры видеонаблюдения в парадной — все это было призвано создать у жильцов чувство защищенности, закрытости от враждебного мира. Однако на практике все получалось не так красиво. В любую запертую на магнитный замок дверь можно было пройти следом за кем-нибудь. Благополучные жильцы подобных кварталов редко спрашивают тех, кто идет сзади, к кому они, считая свой дом неприступной крепостью, а соседей — милейшими людьми, даже если видят их впервые в жизни. Во двор к тому же еще можно было попасть через круглосуточный магазин, имевший входы с двух сторон. Консьержка занималась только открыванием ворот для автомобилей, впуском курьеров и просмотром телесериалов. Люди, входившие в парадную без ее помощи, не представляли для нее никакого интереса. От камеры знающий человек всегда мог спрятать лицо под козырьком бейсболки или под капюшоном куртки, достаточно низко наклонив голову.

Все это Дементьев с Серегиным выяснили сразу, как только приехали, а это означало, что убийца тоже мог это узнать, кем бы он ни был.

На этаже Вики Клениной и особенно в ее квартире уже вовсю кипела работа. Андрей Ястребов встретил их в просторной прихожей и после ритуала приветственных рукопожатий, не дожидаясь вопросов, сразу сообщил:

— Я там закончил пока, но ребята еще работают, так что не топчитесь сильно. Сказать могу не так много: следов взлома нет, вероятно, жертва убийцу знала и впустила сама. Либо же у него были ключи, а она не закрыла дверь на задвижку.

— Кто ее обнаружил? — поинтересовался Дементьев, разглядывая босые ноги Вики. Он почему-то считал, что даже в собственной квартире она непременно ходила в туфлях на шпильках. Впрочем, даже если это на самом деле было так, то едва ли она обувала их к теплому банному халату, в котором и впустила в дом убийцу.

— Соседка, — Ястребов вышел в коридор, чтобы не мешать коронерам упаковывать тело в мешок. Дементьев последовал за ним. — Вышла утром на прогулку с собакой, увидела приоткрытую дверь. Зашла узнать, не случилось ли чего, и обнаружила лежащую на полу Викторию. Сначала подумала, что ей стало плохо, а как увидела кровь, завизжала на всю парадную. Муж до сих пор валерьянкой отпаивает, насколько я понял, твои ребята даже опросить пока не смогли.

Дементьев хмыкнул, представляя стресс несчастной собачницы.

— А когда ее убили? — он кивнул в сторону гостиной, откуда доносилось чертыхание коронеров, у которых что-то не получалось.

— Ночью, между часом и тремя.