Господа гусары, молчать!

 — На полу? Или на тумбочке?

Ни слова не говоря, Инна повернулась и пошла в спальню, похожую на бонбоньерку: белое резное дерево, голубой атлас, оборки, завитушки. Стас — за ней, на ходу снимая рубашку. Она смахнула с кровати покрывало, села на край и откинулась назад на локти.

— Если ты так волнуешься из-за времени, можно было все снять заранее, — Стас подошел к ней и оттянул резинку кружевных трусиков цвета топленого молока.

— Ты сегодня будешь меня все время злить? — Инна сощурилась, как кошка.

— Но ведь тебе же это нравится, разве нет? — он резко развел ее ноги коленом, наклонился и провел пальцами по обрисованной тонкой тканью ложбинке.

— Может, хватит уже болтать? Или тебе больше нечем занять язык?

— Господа гусары, молчать, — усмехнулся Стас.

Он встал перед Инной на колени, и его пальцы нырнули под резинку, поглаживая кожу над лобком. Томительно медленно опустились ниже, туда, где мягкое яблочко расходилось надвое над набухшим в ожидании клитором.

— У тебя свежая эпиляция, — заметил Стас, так же медленно, буквально по сантиметру опуская трусики ниже и ниже. — Всегда было интересно, зачем зрелые женщины хотят быть похожими на маленьких голеньких девочек? Это же больно.

— Похоже, ты никогда не целовался с бородатым мужчиной, — парировала Инна.

— Бог миловал. А вот с бородатыми женщинами…

— У тебя работа такая, мальчик. И какого черта ты тогда удивляешься?

— Инна, ты меня отучила удивляться. Сколько мы уже с тобой?.. — спросил он, наконец освободив ее от изящной детали туалета, которая сейчас явно была лишней.

— Три года. Насколько помню, я была твоей первой клиенткой. И тебя всему приходилось учить, потому что ты умел только «сунул-вынул».

— Разве это не удовольствие? Я имею в виду учить?

— Разве я похожа на педофилку?

— Есть немного. Сказать, на сколько ты старше? У тебя дочь почти как я. На четыре года младше? Или на три?

Инна толкнула его ногой, но Стас поймал ее ступню, пробежал кончиком языка по пальцам, пощекотал подошву. Такие разговоры со взаимными подколами были для них чем-то обыденным, привычным, почти рутиной. Они встречались два-три раза в месяц, договариваясь о времени заранее. Как знать, может, действительно с ее подачи он стал так востребован, хотя до элитного статуса все же пока не дорос.

Пристально глядя Стасу в глаза, Инна сняла кимоно и широко развела ноги, поглаживая обеими руками между ними.

— Освободи рабочее место, — насмешливо потребовал он, облизав по очереди два пальца на одной и другой руке. — Или, может, ты сама себя полюбишь, а я вздремну пока?

— Вот еще! — фыркнула Инна. — Или, может, ты ночной сторож, чтобы спать за деньги? Сама, знаешь ли, я могу и без твоего присутствия, мне зрители без особой надобности.