Господа гусары, молчать!

— Ну конечно, — Стас медленно ввел два пальца между темно-розовыми лепестками, выступающими за края больших губ, а другой рукой начал ласкать клитор. — Сама ты предпочитаешь смотреть, правда? Тебе так нравится?

Ноздри Инны раздувались, вбирая пряный запах возбуждения. Она наклонилась ниже, жадно наблюдая, как пальцы Стаса ритмично погружаются во влагалище и выныривают, влажно блестя. Клитор под ними набух еще больше в предвкушении наслаждения.

— Похоже на кобру в капюшоне.

В ответ Инна улыбнулась, тяжело дыша, а Стас нагнулся и нащупал языком самое нежное, чувствительное место.

Откинув голову, Инна громко застонала. Она изо всех сил удерживала себя на краю пропасти, в которой бушевало белое пламя. Такой оргазм был — как перебить аппетит сладким перед обедом. Ей нравилось балансировать в одном шаге от него, казалось, это может продолжаться вечно, но она знала, что это иллюзия.

— Подожди, — попросила Инна.

— Инка, мне всегда кажется, что ты любишь ручную стирку больше, чем классику, — Стас лениво гладил атласную кожу на внутренней стороне ее бедер, дожидаясь, пока ее возбуждение немного уляжется и можно будет продолжать. — Неужели это лучше мужского члена? Большого, твердого, горячего?

— Так легче контролировать процесс, — усмехнулась Инна, потянувшись к молнии на его брюках. — Кроме того… импринтинг.

— Что? — не понял Стас. — Ты можешь хоть сейчас не умничать?

— Детский сад, игры в доктора с другими испорченными детьми. У тебя такого не было? — расстегнув молнию, она потянула брюки вниз вместе с черными слипами.

— Нет, — Стас поймал руку Инны и заставил ее обхватить получивший свободу член ладонью. — Я не ходил в детский сад. Зато трахнулся первый раз в тринадцать. С девушкой на десять лет старше.

— Об этом факте твоей профессиональной биографии я слышала уже не один раз, — Инна посмотрела на него, наморщив лоб, словно раздумывая, стоит ли сказать о чем-то важном.

Пожав плечами, Стас нагнулся, широко, тяжело лизнул ее клитор, а потом развел пальцами губы и вошел языком — так глубоко, как только смог. И снова Инна остановила его за мгновение до оргазма, хотя на этот раз сделать это было намного труднее — так хотелось отдать себя на волю обжигающих прикосновений, раствориться в огненном вихре.

— Обувайся, — сказала она, с трудом переведя дыхание и кивнув в сторону прикроватной тумбочки, где лежала черная коробочка с изображением обнаженного мужского торса.

— А ты не хочешь надеть сама? — Стас вытер губы и потянулся за коробочкой, мимоходом коснувшись пальцами ее напряженного соска. — Многим нравится.

— У меня ногти, — покачала головой Инна, мягко сжимая член и поглаживая подушечкой пальца головку. — Знаешь, сколько я колготок порвала? И потом, стриптиз твоя профессия.