Гражданин начальник

Что бы ни случилось в мире – война, землетрясение, бунт, – черная «Волга» Голдобова стоит на месте и ждет хозяина.

Милиционер у входа знал Голдобова и даже не поднялся со стула, чтобы проверить документы. А тот прошел к лифту, поднялся на третий этаж и по алой ковровой дорожке зашагал в приемную. В громадной комнате с распахнутыми окнами, за которыми уже вовсю хлестал дождь, Голдобов направился к маленькой невзрачной женщине, сидящей за угловым столом. По сравнению с другими секретаршами местного начальства она действительно выглядела бледнее, но ее благосклонности искали самые влиятельные люди города.

К их заискиваниям она относилась со снисходительным спокойствием, сознавая, что и в самом деле может кое-что для них сделать. Все знали, что Сысцов ценил ее мнение и не прочь был иногда посоветоваться с ней.

– Каков я? – Голдобов, как мальчишка, повернулся на одном каблуке. – Хорош?

– О! Илья Матвеевич! – Женщина подняла ладони, как бы сдаваясь на милость победителя. – Вы как бог!

– Как юный бог! – поправил Голдобов, заливаясь счастливым смехом. Поставив чемоданчик на стол, он звонко поиграл замочками, откинул верхнюю крышку и вынул большую коробку конфет.

 – Верочка, вам привет из страны Голландии! Там, оказывается, многие вас знают, помнят и велели кланяться.

– Илья Матвеевич! Где вы только берете такие конфеты! Спасибо! А у моей дочки как раз день рождения... Благодаря вам я буду на высоте.

– Вы всегда на высоте, Верочка! Со мной или без меня.

– Иван Иванович ждет вас. Проходите, пожалуйста.

И все-таки Голдобов не мог скрыть волнения. Слишком многое зависело от этой встречи, или, лучше сказать, слишком большими неприятностями она могла обернуться.

Лицо его дрогнуло, напряглось, на щеках появились веснушки, движения стали резковатыми, неловкими, но он решительно шагнул к двери, вошел в небольшой темный тамбур, открыл следующую дверь и остановился на пороге.

– Разрешите, Иван Иванович?

– Входи, – Сысцов поднялся, вышел из-за стола, сделал шаг навстречу, протянул руку. – Некоторые отдыхают, ездят на моря, нежатся в тени пальм и кипарисов... А тут некогда вверх глянуть, некогда дух перевести.

– У меня есть время глянуть вверх, но там я вижу только вас, Иван Иванович! – изловчился на комплимент Голдобов и с облегчением понял – вписался, вписался в разговор, в эту приемную, в то положение, которое на сегодняшний день сложилось.

– Ладно тебе трепаться... Как отдохнул?

– Погода была хорошая, море оказалось на месте, несмотря на всеобщую политическую кутерьму. Границы перекраивают, возникают всякие республики – дворовые, квартальные! А море на месте. Что-то ведь должно в нашей жизни оставаться непоколебимым, а, Иван Иванович?

– Да, чувствую, отдохнул... Словами тешишься. Словоблуд.