Гражданин начальник

 – Скажи мне, дорогой Саша, откуда у шелупони подзаборной оказались ключи от твоих финских, шведских и прочих замков? Ведь не было взлома, не было отмычки, у таких замков не может быть отмычки. Не было отжатия, потому что твоя дверь, изготовленная в моих мастерских, не поддается отжатию. Там были использованы ключи от этих замков. Именно от этих, Саша! – прокричал Голдобов прямо в лицо Заварзину. – Как ты это объясняешь?

– Вы так спрашиваете, Илья Матвеевич, что мне даже показалось...

– Плевать я хотел на то, что тебе показалось!

Заварзин помолчал, наливаясь обидой и гневом, потом полез в карман и с силой припечатал к столу связку ключей.

– Вот! Они всегда при мне. К ним пристегнут автомобильный ключ, поэтому я ни шагу не могу ступить без этой связки. Кольцо спаяно, ни один ключ отстегнуть невозможно. Вы сами на этом настояли, Илья Матвеевич! Это ваш совет – спаять кольцо.

– Да, был такой разговор, – неохотно согласился Голдобов.

– Должен вам напомнить, дорогой Илья Матвеевич, что такие же ключи есть и у вас.

Голдобов молча поднялся, пошарил в карманах и положил перед Заварзиным ключи на тонком блестящем колечке.

Потом, не говоря ни слова, снова сунул их в карман.

– Понял? – спросил он. – И никто, ни одна живая душа не знает, откуда эти ключи, куда можно проникнуть с их помощью, где замки, которые можно отпереть этими ключами. Я пользовался ими только два или три раза.

– Знаю, – кивнул Заварзин. – Когда одна красотка никак не могла найти место для ночевки.

– Чем они плеснули мне в глаза? – спросил Голдобов, немного успокоенный тем, что у Заварзина ключи оказались в порядке.

– В туалете стоял небольшой баллончик дихлофоса... Жара, в комнате комары летают.

.. Иногда перед сном я выпускаю в воздух немного этой отравы. Скорее всего они приняли вас за очень большого комара.

– Да так удачно, что я всю ночь глаза держал под проточной водой.

– Значит, пригодилась моя отрава. Вам еще повезло. Не окажись дихлофоса, неизвестно, до чего бы дело дошло... Так что вы хорошо отделались.

– Никто еще не отделался, Саша, – тихо проговорил Голдобов, снимая остроту разговора и как бы извиняясь за обиду. – Никто. Говоришь, звонил следователь, который занимается Пахомовым? Вызывает на допрос?

– Похоже на то, Илья Матвеевич.

– А! – Голдобов досадливо махнул рукой. – Он, видишь ли, был моим водителем... Мы, видишь ли, давно знакомы... Его жена, видишь ли... Анцышка заверял меня, что поручил дело последнему дураку. Если этот Пафнутьев у них последний дурак, то могу себе представить, как работает первый дурак. Уж больно цепким оказался. Слышишь? Я говорю, что Пафнутьев оказался слишком цепким.

– Отстранить от дела! Пусть Анцышка и займется.

– Нельзя. Пока нельзя. Но вот если с ним что-то случится...