Гражданин начальник

Тогда другое дело, – Голдобов бросил быстрый взгляд на Заварзина, и тот опустил голову, чуть заметно кивнув. – Жехова он расколол так быстро, что... Пришлось принимать срочные меры. Колов в штаны наделал, а это с ним бывает нечасто.

– Еще повезло, что успели.

– Да вроде сошло. Дело не возбудили, уже хорошо. И Колову легче – отчетность будет лучше, все-таки несчастный случай. Но Пафнутьев... Он и на тебя вышел. Ты это должен знать – на тебя он вышел. Мне доложили ребята из автоинспекции. С этим зеленым лимузином мы погорячились. Жди вызова.

– Теперь этот ночной визит.

.. Не нравится мне это, ох, не нравится. Полная неизвестность – вот что плохо.

– Выясним, – заверил Заварзин.

– Чувствую свежий ветерок за спиной, – вздохнул Голдобов, – чувствую холодный сквознячок последнее время. Это нехорошо.

– Может, написать заявление в милицию? Пусть поработают, пусть поищут моих ночных гостей, а?

– Не надо, – Голдобов нервно постучал короткими толстыми пальцами по подлокотнику, – не надо. Все-таки не надо... Чемоданчик больно... Чреватый. Ах, как жаль чемоданчика, как жаль! Опять же Пафнутьев...

– Утрясем, – сказал Заварзин.

Голдобов промолчал и этим как бы дал согласие. Более того, молчание прозвучало почти требованием. Заварзин лишь усмехнулся про себя, он понял хитрость Голдобова – тот вроде ни о чем не просил, ни на чем не настаивал, но приказ отдал.

– Ночные гости висят на тебе. Мы не сможем работать дальше, если не будем знать все. Сейчас даже не знаем, как понимать, как к этому относиться. И меня беспокоит этот придурочный следователь.

– Может быть, поговорить с Анцышкой?

– Пока говорю с тобой. И больше ни с кем. Ты понял? Никто, кроме нас с тобой, об этом разговоре не знает.

Никакой Колов, никакая Анцышка. И шантрапу свою приструни. Ложимся на дно. Никаких пьянок, сделок, разборок. Честно зарабатывайте свой хлеб ремонтом машин. И старайтесь ремонтировать качественно. Чтобы никому и в голову не пришло жаловаться. Заведите книгу благодарностей. Просмотрите свои карманы, ящики столов, склады, номера телефонов. Ложимся на дно, Саша.

– Я понял, Илья Матвеевич. Думаете, есть опасность?

– Опасность всегда есть.

– Но если ложимся на дно... Как быть с Пафнутьевым? – спросил Заварзин, зная заранее, что не произнесет Голдобов ничего внятного.

– Думай, Саша. Решай. Как сказал классик – твори, выдумывай, пробуй. – Он с силой хлопнул Заварзина по плечу.

До кооператива «Автолюбитель» Пафнутьев добрался на попутном «Москвиче» – пыльном, дребезжащем, щелястом. Похоже, хозяин давно использовал его для хозяйственных нужд – картошка, удобрения, строительство дачи.

– Спасибо, дорогой. – И Пафнутьев с облегчением шагнул из машины на прожженную солнцем обочину. Даже сквозь подошву туфель он чувствовал жар дороги.