Гражданин начальник

Она уже знала дальнейшие события, знала коловские намерения, в которых, возможно, и себе еще не признавалась.

Ничто в этот долгий вечер ее не удивило, не озадачило. Самые, как казалось Колову, неожиданные его слова, предложения, шалости она воспринимала чуть снисходительно, но в общем благосклонно. Ее предвидение полностью оправдалось – на генеральской даче действительно было что выпить, было чем закусить, а окружающий лес надежно охранял от посторонних глаз.

И только утром, когда в большое окно начал просачиваться серый, разбавленный листвой рассвет и Лариса проснулась с тяжелой головой и гадливостью в душе, к ней пришло другое настроение.

Скосив глаза, она увидела возвышающуюся тушу голого генерала, услышала его надсадное сопение. Повернув голову, увидела окно, листву, легкие капли дождя на стекле. Оказывается, был ночной дождь.

«Это хорошо, – подумала Лариса. – Дождь в дорогу – хорошая примета. Дрянь, боже, какая же ты, Лариска, дрянь... Как легко тебя напоить, как легко... Каждый кретин, выставив бутылку коньяка, уже имеет у тебя большие шансы. Стерва ты, Лариска, стерва и больше ничего».

Осторожно отодвинувшись от Колова и завернувшись в простыню, Лариса прошла в ванную, стала под холодную воду, но, не выдержав ее напора, тут же вышла.

Стало легче. «Я найду убийцу! – клялся вчера пьяный Колов. – Я город переверну, но найду и брошу к твоим ногам!» Он, наверно, и сам верил себе в тот момент. Найдет он, как же... Бросит к ногам... Скажите, сложность какая. Да я и сама могу его найти за пять минут.

Лариса замерла, кажется, она произнесла вчера эти слова, кажется, сказала. Он ошалел. И единственное, что сообразил, – вместо ответа выставил еще одну бутылку.

Такой коньяк себе не покупают, такой коньяк только для взяток делают. Так бы и назвали – «Взяточный»... И каждый бы знал – это лучший коньяк, который только есть на белом свете.

Медленно пройдя в комнату, окинула взглядом остатки пиршества, подсохшую икру, свернувшиеся за ночь ломтики балыков, надрезанные апельсины. Как выгодно, оказывается, охранять покой граждан. А бедные граждане и не знают, во что им покой обходится.

Запахнувшись в махровую простыню, украшенную диковинными птицами с длинными клювами и острыми крыльями, она села в кресло, закинула ногу на ногу, придвинула хрустальный стакан с тонкими стенками и тяжелым толстым дном, поколебавшись, плеснула в него щедрую дозу коньяку.

Повернув бутылку, прочитала на этикетке – «Двин».

– Ну что ж, придется двинуть. – И спокойно выпила. Замедленно, словно неторопливостью хотела смягчить безнравственность утренней пьянки, Лариса отрезала дольку апельсина. – За все надо расплачиваться, генерал, – проговорила вслух. – Это будет не самый лучший твой день, как, наверное, и ночка была не из лучших.