Гражданин начальник

Не удержавшись, Андрей с грохотом ввалился в комнату и, пролетев через все ее пространство, упал на пол у противоположной стены.

– Вот там и сиди, – сказал Подгайцев, входя следом. – Попробуешь подняться, снова усажу. Понял?

Несмотря на угрозы, страха Андрей не ощущал. То ли длинные трусы Подгайцева, его майка, косо повисшая на узких плечах, были тому виной, то ли события последних дней закалили его.

– Решил, что от нас можно вот так просто удрать? – закричал Феклисов. – Где винтовка?

Андрей осмотрелся. Стол был уставлен пустыми бутылками, тут же на листах газеты лежали куски колбасы, хлеба, лука, пол был усеян огрызками и пробками...

И вдруг он увидел Свету.

Она сидела на диване и отрешенно смотрела на него, пытаясь прикрыться простыней. Больше всего Андрея поразило то, что она молчала.

Он медленно поднялся, подошел к ней.

– Ладно, так и быть, поговори с девочкой или кто там она, – разрешил Подгайцев. – Я вижу, вам хочется пошептаться... Это можно.

Андрей присел на диван, провел рукой по рыжеватым волосам Светы. Она отшатнулась. Андрей с трудом узнавал ее – затравленный взгляд, искусанные губы, ссадина на плече, еще эта грязная, в кровавых пятнах простыня...

– Света, что с тобой?

– Ты опоздал... Опоздал...

– Андрей... Они напоили меня водкой... Силой влили в меня и... и... – она всхлипнула.

– Все? – спросил Андрей негромко.

– И не один раз, – ответил Подгайцев за его спиной. – А сейчас еще и при тебе проделаем... Как, ребята, поднатужимся? А будет желание – то и с тобой тоже. Ты должен знать, как это бывает... Пригодится в будущей жизни. Жизнь у тебя еще та начинается...

– И не один раз? – спросил Андрей.

– Да, – кивнула Света.

– И кто же больше старался?

– Я их даже не различала... Они по-разному заставляли меня... Каждый раз иначе...

– Андрюша, а ты знаешь, что такое по-разному? – хихикнул сзади Феклисов. – Это когда все идет в дело... И ручки, и губки, и все остальное. Света – хорошая девочка, у нее все сгодилось.

– Что... трое сразу? – спросил Андрей, ощутив внутри какую-то звенящую пустоту. Даже собственный голос показался ему глухим и звучащим словно бы в отдалении. Он продолжал спрашивать и спрашивать, почувствовав какое-то болезненное желание знать как можно больше, знать все, что происходило здесь в последние сутки.

– А ты что, никогда не пробовал? – спросил Махнач. – Мы тебе покажем. Света, покажем? Ему будет интересно. – Махнач подошел и рванул простыню у Светы из рук. Она вскрикнула, попыталась прикрыть грудь руками, но Андрей увидел следы укусов, синяки, кровоподтеки. И ощутил вдруг тишину. Не слыша ни звука, видел, как хохотал Феклисов, наливая водку в стакан, что-то говорил Махнач.