Гражданин начальник

Все у нас с тобой будет прекрасно. Ты даже удивишься. Преступников мы возьмем тепленькими. И одного, и второго.

– Пока я вижу только одного тепленького.

– Нехорошо говоришь. Очень нехорошо. Ведь я знаю – совесть тебя, Паша, просто замучает. Ты же спать не будешь, пока не позвонишь и прощения не попросишь за свои несправедливые слова. Но лучше не звони. Считай, что я тебя простил. И надеюсь на взаимность. Ведь я могу надеяться на взаимность?

– Конечно, Виталий. Сказал, будет, значит, будет.

– Все, Паша! Бегу! Даже если на том поганом заборе ничего не найду... Да я знаешь что сделаю... Со своей куртки соскобы соскоблю! Собственной кровью доски повымажу! Морду свою отвратную в грязи отпечатаю, чтоб легче тебе было злодея изловить! Бегу!

И, неловко вскидывая коленки, Худолей побежал какими-то прыжками разной длины – то далеко прыгнет, то чуть ли не на месте остается, но к забору тем не менее приближался.

– Крепко же тебя похмелка прижала, – пробормотал следователь озадаченно.

Возвращался Пафнутьев один. Медленно вышел из переулка, постоял на перекрестке, на том самом месте, где сделал последние свои шаги по земле Николай Пахомов. «Вот здесь, у этого киоска, и настигла его картечь, как утверждает прокурор Анцыферов, – не без ехидства подумал Пафнутьев. – Ну что ж, начальству виднее».

Была во всем случившемся странность, которая не давала следователю покоя. Он чувствовал, что, найдя ей объяснение, поймет остальное – зачем понадобилось совершать убийство среди бела дня, на глазах прохожих? Какой смысл в этой театральности, вызове, в этом кураже?

Понимаю – решили парня убрать. Заслужил ли, знал ли что такое, чего знать ему было не положено, плохо хранил чужие секреты, неважно. Главное – решили убрать. Но ведь можно его подстеречь и на дальнем перегоне, можно остановить на трассе, в лесу... Вон недавняя история... Какой-то шизик пятерых водителей убил, мстил за что-то оскорбительное. Останавливал машину, просил подбросить на окраину города, садился на заднее сиденье. И в момент остановки в безлюдном месте стрелял водителю в затылок из малокалиберного пистолета. Выстрела почти не слышно, водитель падал на руль, шиз выходил и исчезал.

Здесь же нечто вопиющее. Фильмов насмотрелись, что ли? Там на каждом шагу происходит что-то похожее... Неужели подростки? – осенило Пафнутьева. – Да и свидетели рассказывают, что после выстрела они смеялись, выкрикивая что-то озорное...

Но водитель директора – не просто шофер, это доверенное лицо, помощник, хранитель семейных и деловых тайн своего шефа. Вряд ли он мог связаться с какой-то шелупонью, у них не могло быть общих дел, интересов, конфликтов... Но чтобы вот так, с мотоцикла, на ходу, влепить в грудь заряд из обреза, который к прицельной стрельбе вообще не приспособлен...