И в болезни, и в здравии, и на подоконнике

- Серьезно? Не думал, что когда-нибудь скажу это, Паттерсон, но ты слишком нормальный для такой хуйни. Влезть без ордера в дом женщины, чья смерть стала предметом расследования, и спереть оттуда ключевую улику – в этой комнате есть только один человек, способный на подобные фокусы. Правда, Делла?

Она попыталась ответить, но вздрогнула и осеклась – вероятно, после некоторого физического воздействия. Паттерсон предусмотрительно убрал руки за спину, получив тем самым свободу маневра.

- Если у тебя есть какие-то вопросы, задавай мне, - Паттерсон вытянулся, как солдат на плацу.

Делла озадаченно моргала из-за его плеча, явно не понимая, как реагировать на этот внезапный перформанс. Кажется, Паттерсон импровизировал – и, кажется, импровизировал неудачно.

- Хорошо, - покладисто согласился Петер. – Вываливай свою версию.

- Мы обсуждали допрос мистера Лангфранка. Он отказал нам в доступе, и Делла огорчилась. Тогда я предложил проникнуть в дом и осмотреть его. Делла возражала, но я ее убедил, - стремительно отбарабанил Паттерсон. Потом запнулся и продолжил. – И «Крайслер» тоже я предложил угнать.

- Отлично. Очень убедительно, - одобрил Петер.

– Сразу видно, что репетировал. А теперь давайте послушаем правильный ответ. Делла перехватила тебя где-нибудь в коридоре, или в гараже, или на улице. Одним словом, там, где нет меня. И в красках объяснила, как будет плохо, если мы не вытащим из дома неведомую проклятую хрень. Ты слушал, кивал и соглашался. Делла рассказала, какой мудак наследник, какому риску подвергает невинных граждан, описала сто тысяч причин, по которым так поступать нельзя. И ты снова кивал. А потом она предложила хуйню. Залезть без ордера в чужой дом, все там обшарить и спереть унаследованное имущество. Остатками здравого смысла ты осознавал, что это авантюрный суицидальный пиздец. Ты даже попытался возражать – недолго, минуты две-три. Но все было так убедительно, так правильно… Поэтому ты все-таки кивнул. И согласился. Вот так все и было, да?

- Нет, - коротко отрезал Паттерсон и сдвинулся еще правее. Его пасмурное, вечно недовольное лицо застыло в таком напряжении, что врежь им об стену – треснет кирпич, а не лицо. Петеру стало интересно: что же он там себе такое напредставлял? Что Петер бьет Деллу ногами? Пытает? Заставляет работать на урановой шахте?

Все-таки этот парень был крепко двинутым.

Но хотя бы заботился о Делле. Уже хорошо – при прочих равных.

- Да, - резюмировал Петер. – Так оно все и было. Потому что именно так оно и происходит. Всегда. Это у Деллы модус операнди. Не думай, что ты единственный, кто ведется на эту херь. Когда Деллу клинит, она не убеждает – она индуцирует, - Петер слез со стола и подошел к Паттерсону, нависнув над ним, как доброжелательный мастодонт.