И в болезни, и в здравии, и на подоконнике

Подпрыгнув, Стэн едва не навернулся с кровати, но дотянулся до телефона и посмотрел на экран. Четыре часа тридцать две минуты утра. Делла.

- Что случилось? – сипло выдохнул он в трубку, ощущая горячую адреналиновую волну, поднимающуюся откуда-то от диафрагмы.

- Я проебалась. Стэн, это пиздец. Мне хана.

Голос у Деллы был тусклый, словно вылинявший.

- Что? Где ты?! Что случилось?! – прижимая телефон плечом, Стэн уже сдергивал со стула джинсы.

- Перед заброшкой, там, где мы в пятницу были.

- Что ты там делаешь?!

- Любуюсь на пиздец, из-за которого меня уволят. Ты плотоядные джунгли когда-нибудь видел?

- Нет, - Стэн натянул один носок и судорожно пытался размотать второй, намертво захлестнувшийся вокруг перекладины стула.

- Я и обычных-то не видел.

- Ну приезжай, посмотри.

Одолев последний носок, Стэн прихватил куртку и сбежал по лестнице, прыгая через ступеньки. Насчет джунглей он нихрена не разобрался, но слово «пиздец» понял отлично. И слово «уволят» тоже.

Промчавшись по городу на максимально разрешенной скорости, Стэн влетел в промзону и притопил педаль. Взрыкивая мотором на поворотах, старенький «Додж» петлял между дремлющими фабриками и пустынными огороженными стоянками, распугивая собак.

Проскочив короткий проезд, затаившийся между заборами из бетонных плит, Стэн вылетел на разбитую, поросшую жухлой травой площадку и резко затормозил. Потому что перед ним были джунгли.

Высокое, в пять этажей здание было оплетено толстенными лианами. Огромные мясистые листья лениво покачивались на ветру, роняя вниз капли мутного сока. Там, куда падал сок, асфальт дымился и таял.

Делла стояла перед зазеленевшим оазисом, ссутулившись и натянув капюшон.

- Вот блядь… - рывком отворил дверь, Стэн. - Что за хрень?!

Не оборачиваясь, Делла пожала плечами.

- Вот такая вот хрень. Помнишь теплицы?

В здании обанкротившейся пивоварни обитали бездомные собаки, крысы и старый сбрендивший маг. Грязный и вонючий, как носки бомжа, он свил гнездо в подвале и обустроил его по собственному разумению: кровать-раскладушка, колченогий стол и здоровенный верстак. На этом верстаке старик создавал изобретения, которые должны были озолотить его и подарить любовь девственниц. Почему именно их, Стэн не понял. Среди изобретений чокнутого дедка не было ни одной вещи, которая могла бы заинтересовать даже самую неприхотливую девственницу.

В отличие от психиатров.

Последним творением гения был самонадевающийся термоносок на левую ногу, от которого чернели и отсыхали пальцы. Из-за этого, собственно, на завод и прибыла оперативная группа отдела исследования несертифицированных идиосинкратических артефактов. Дедуля загнал свой чудесный носок какому-то лоху, лох чуть не остался без мизинца, покупку не оценил и накляузничал стражам.