И в болезни, и в здравии, и на подоконнике

- Ты ебу дал? Или это следствие медикаментозного делирия на фоне отмены препарата? Я ничего не имею против убийства, убийство – это самая нормальная вещь на планете. Вся наша гребаная эволюция построена на убийствах. Но мать твою, Стэн! Убийство должно быть осмысленным! Ты должен точно знать, кого отправляешь на тот свет, зачем и почему. А вот такие вот спонтанные порывы вдохновения – это не нормально!

И снова Стэн кивнул. Говорить не хотелось, да и нечего было сказать. Слишком хорошо он помнил густую багровую волну, захлестнувшую сознание. Исчезли мысли, исчезли сомнения.

Осталась только ярость – и влажные чавкающие звуки клинка, входящего в плоть. Это были самые лучшие звуки в мире.

- Цыц! – Делла прижала ему губы пальцем. - Знаешь, Стэн, я не самый сдержанный человек на свете. И я отлично понимаю, каково это – когда заносит. Проблема в том, что если бы Деккера прирезала я – вот так же, на вспышке ярости, - то я бы не пожалела. Я знала бы, что сделала именно то, что хотела. Но ты не такой. И не хочешь таким быть, - Делла стояла так близко, что Стэн видел каждую ресничку, каждую веснушку на бледном лице.

– Ты хороший парень, ты добрый, ты справедливый. Ты не потерпишь такой хуйни. А она есть, она уже в твоей голове, и ты ничего не можешь с этим поделать.

- Но эликсир… - губы у Стэна онемели, как после укола новокаина.

- Всего лишь купирует симптомы. Это все равно что обезболивающие жрать вместо того, чтобы опухоль вырезать.

Делла говорила правду. Стэн искал в себе привычную ярость, закрывающую его спасительным щитом, но находил только усталость и разочарование, щедро приправленные ненавистью к себе.

- Манкель прав. Я гребаный псих.

- Нет. Ты не псих. Ты просто потерял контроль, это с каждым бывает. Но к целителю мы все-таки пойдем. Согласен? – Делла уставилась ему в глаза, не отводя взгляда, и Стэн медленно, как завороженный, кивнул. А что ему оставалось делать? Вина давила на Стэна, тяжелая, как могильная плита, она грызла изнутри, перехватывала горло удавкой. И спрятаться было негде. Делла обняла его, потянула к себе, и Стэн с облегчением согнулся, уткнулся лицом в мягкую впадинку между плечом и шеей. Дыхание Деллы касалось его кожи, а прямо под губами быстро и яростно колотилась тонкая синеватая жилка.

В любой другой ситуации Стэн ощутил бы влечение, но сейчас просто стоял, наслаждаясь короткой передышкой посреди бушующего пиздеца. Делла все решила за него. Она протащила Стэна, как маленький буксирный катер, совершенно не считаясь с его намерениями и желаниями. Стэн это прекрасно осознавал. Он понимал, что так нельзя. Понимал, что это нужно прекращать. Проявить силу воли, не уступать давлению, оставаться мужчиной. Но Стэн так устал… У него просто не было сил. Ни на что.