И в болезни, и в здравии, и на подоконнике

Напряженный до болезненности член уперся в резинку трусов, и жесткая ткань джинсов обжигала чувствительную кожу.

Она потянула за ремень, расстегивая пряжку, и Стэн с готовностью помог, стягивая разом и джинсы, и трусы.

Делла потянула его к себе, обхватила голыми ногами, и Стэн вошел в нее – сразу, на всю длину, как вогнанный с размаху нож.

- О, боги! Да! Стэн, давай!

Он двигался, удерживая Деллу за бедра, врезался в нее все быстрее и быстрее, и целовал туда, куда попадал – в шею, в лицо, в уши, в губы. Ответные поцелуи падали на Стэна таким же бессмысленным хаотичным градом.

Делла хватала его за плечи, притягивая еще ближе, подавалась навстречу, коротко вскрикивая. Из последних сил удерживаясь на грани, Стэн сосредоточился на ее лице. Капельки пота над верхней губой, яркий приоткрытый рот, веснушки на бледной коже, широко распахнутые глаза…

Гортанно вскрикнув, Делла выгнулась, обхватив его ногами за талию. Заклеенная пластырем рана отозвалась болью, и обжигающий контраст ощущений выбил предохранители.

Захрипев, Стэн навалился на Деллу, содрогаясь в сладкой судороге оргазма, и застыл, обессиленный. Мышцы стали мягкими, как тело медузы, а голова наполнилась тишиной и светом.

Делла медленно гладила его по вспотевшему загривку, легонько прикасаясь губами то к шее, то к виску, то к скуле.

- Кто, я? – тупо переспросил Стэн. – Я – да. Самая охуенная терапия за всю мою жизнь.

Делла расхохоталась, обдав горячим дыханием кожу, и Стэн, не удержавшись, тоже фыркнул.

- А теперь, дорогая моя, пошли в душ. По-моему, у тебя вся задница в джеме.

Шагнув из портала, Петер остановился у самой границы круга. Узенький диван теперь был вытянут до размеров кровати, и на нем явно кто-то спал.

На полу валялась трансформированная футболка с колибри – Делла подрастянула ее в длину и здорово увеличила в плечах. Теперь футболка запросто налезала на условного не особо крупного мужика. И Петер мог бы поклясться, что знает этого мужика.

- Эй! – швырнув на стол пакет кошачьего корма, Петер уселся в кресло и вытянул ноги, перегородив проход. – Делла, иди сюда!

Из спальни прошлепали босые ноги.

Делла, в ночнушке и растрепанная, прислонилась к дверному косяку, стыдливо потупив взгляд. А за ней… за ней, естественно, маячил Паттерсон.

Полуголый и с красным пятном засоса на шее. В глазах у него плескалась чистейшая посткоитальная придурь.

- Мдааа… - задумчиво протянул Петер. - Нет, я, конечно, понимал, что именно этим все и закончится. Но какого хера именно сейчас? Нельзя было это вот все, - он обвел комнату широким жестом, - хотя бы на недельку отложить?

- Извини. Надо было тебя предупредить. - Делла пригладила волосы растопыренной пятерней, не особенно, впрочем, изменив ситуацию. – Как-то я об этом не подумала…

- Это точно. Не подумала.