И в болезни, и в здравии, и на подоконнике

Она проехалась щекой по гладко выбритой шее, словно кошка, трущаяся о ладонь, сдвинулась выше, к мягкому, нежному месту чуть пониже уха, и прижалась губами. Стэна тряхануло так, что зубы лязгнули.

- О! Вот оно! – обрадовалась Делла и аккуратно прижала зубами чувствительную кожу. Стэн отозвался тихим, рокочущим рыком.

- Делл! Или делай что-нибудь, или я за себя не отвечаю.

Зрачки у него расширились, затопив голубую радужку чернотой.

- Нееет, - протянула Делла и снова прикусила его за ухом. – У меня на сегодня столько всего запланировано…

Сильные жесткие руки подхватили и потянули назад.

Стэн вскинул бедра и вошел в Деллу одним плавным движением.

- Значит, разобьем на два этапа. У нас вся ночь впереди.

Он прогнулся, прижимая Деллу к себе, и она усилила давление, насаживаясь на член до упора. Мягкое раскачивающееся движение вверх – и вниз. Вверх – и вниз. Стэн поддерживал ее ладонями, принимая часть веса на себя, и двигался плавно, медленно, словно качался на волнах. Лицо у него было совершенно охуевшее, без единого проблемка мысли – только чистое, концентрированное желание. Пульсирующие волны жара, поднимающиеся от бедер, раскачивали Деллу, словно слышимая только ей внутренняя музыка.

Она двигалась, увеличивая амплитуду, насаживалась все сильнее и сильнее, коротко вскрикивая и кусая губы. Стэн, ухватив ее ладонями за бедра, напрягся и начал вбиваться с размаху, Деллу подбрасывало, будто на взбесившейся метле, пульсация внутри нарастала и нарастала…

Оргазм обрушился на Деллу, подхватил и потащил, словно цунами. Где-то далеко, на краю сознания, зарычал Стэн, содрогаясь и вминая пальцы ей в ягодицы.

- О, Делл… - он растекся по кровати, потный и обессиленный, и улыбнулся придурковатой счастливой улыбкой.

– Охуеть. Мне нужен тайм-аут.

Обещанного второго раза не получилось.

Сначала Делла и Стэн долго, до белых размокших ладоней, торчали под душем, целуясь, обжимаясь и хихикая, как подростки. Потом был ужин, обстоятельный и неторопливый, полный уютных разговоров и такого же уютного молчания. Стэн постоянно подбрасывал кусочки Мелочи в надеже наладить контакт. Кошка снисходительно принимала подношения, но смотрела на кормильца, как Польша на Германию в августе тридцать девятого.

А потом Стэн уснул. Делла отошла к плите, чтобы заварить кофе, а когда обернулась, Стэн сидел, откинувшись затылком на стену, обмякший, как тряпочная кукла. Лицо у него расслабилось, рот приоткрылся, обнажив белую кромку зубов. Бесшумно ступая босыми ногами, Делла подошла к нему и наклонилась так низко, словно хотела поцеловать.

Темные, будто прорисованные, круги под глазами. Обкусанные губы. Землисто-серая кожа. Стэн выглядел усталым, нездоровым и до предела загнанным.