И в болезни, и в здравии, и на подоконнике

- Эй… Вставай… - Делла осторожно коснулась влажных после душа волос. Стэн дернулся и открыл глаза.

- Ничего. Пошли в кровать.

- А кофе? – широко зевнул Стэн. – Я вишневые пирожные купил – в сумке, в прихожей…

- На завтрак останутся. Давай, вставай, - потянула его Делла, и Стэн послушно поднялся. Шатаясь и загребая ногами, он прошлепал в спальню и рухнул с размаху на кровать.

Стэн потянул руки, и Делла скользнула ему в объятия, устроилась рядышком, потершись носом о шею.

Свет погас, и спальня погрузилась в тихую, теплую темноту. Стэн завозился, устраиваясь поудобнее, обнял Деллу за талию.

- Если я спросонья что-нибудь сделаю, выруби меня, ладно?

- В смысле? – Делла приподнялась на локте, вглядываясь в смутные очертания лица.

- Ну ты же знаешь: вечно мне дерьмо какое-то снится. Иногда я просыпаюсь, и… и не сразу соображаю, что происходит. Если меня занесет, долбани Хавитой, не стесняйся.

- Или ты обещаешь, или я в гостиную на диван уйду.

- Ладно, обещаю, - вздохнула Делла, и Стэн поцеловал ее в плечо.

Делла хотел было потребовать, чтобы Стэн снял монашеские боксеры – не для того она тащила мужчину в кровать, чтобы всю ночь тереться о безблагодатный хлопок.

Но Стэн, едва проговорив «спасибо», рухнул в сон, обхватив ее руками и ногами, словно кальмар – щупальцами. Делла очень давно не спала ни с кем в одной кровати. Секс – да. Разговоры – да. Но не сон. И сейчас она ожидала, что чужое присутствие будет мешать, сломает привычное ощущение дремотного размеренного покоя. Но Стэн был очень живым, очень мягким и очень теплым. Мерное дыхание успокаивало, а вес навалившегося тела ощущался надежным и правильным. Безопасным.

- Да подвинься ты, ужас глубин, - толкнула она Стэна в бедро, пристроилась поудобнее, закинула ему руку на грудь и тоже уснула.

Проснулся Стэн неожиданно поздно. Он не вскинулся от кошмара и не выполз из тяжелой, гадостной, вязкой дремы. Просто проснулся – довольный жизнью, отдохнувший и с полноценным утренним стояком.

Слава тебе господи за наши малые радости. Аминь.

Стэн бодренько выполнил утреннюю норму отжиманий, втайне красуясь стремительной легкостью, с которой мышцы выбрасывали тело вверх, ополоснулся в душе и почистил зубы новенькой, вчера купленной щеткой. Теперь она самоуверенно возвышалась в стакане, абсолютно недвусмысленно заявляя права на территорию.

Делла чем-то звенела на кухне, по дому плыл запах свежезаваренного кофе и жареного бекона.

Это было так странно. Быть в чужом доме, чистить зубы в чужой ванной. Знать, что посторонний, в общем-то, человек, готовит тебе завтрак.

Что он вообще здесь делает?

Господи, Стэн, ты гребаный псих и убийца, ты не контролируешь себя. Зачем ты сюда приперся? Что можешь дать девушке – ну, кроме проблем? Проблемы ты уже обеспечил.