И в болезни, и в здравии, и на подоконнике

Задержусь после работы, - изобразил покаянное смирение Стэн. И с некоторым удивлением понял, что действительно ощущает вину. Опоздал, подвел, не оправдал. Плохой, плохой Стэнли, фу таким быть.

Да какого, собственно, черта? Это всего лишь гребаные десять минут. Мужики на перекуры в пять раз больше тратят. И потом, Стэн все равно отсюда скоро сваливает. «Торнадо» - это вам не «Моторы Кауфмана». «Торнадо» - это серьезно.

Натянув промасленные перчатки, Стэн прихватил ящик с инструментами и направился к новенькой, глянцевой, как леденец, «Субару». Странное жужжание, стуки внизу, и что-то под капотом делает БДУМС. Открыв капот новенькой бэхи, Стэн задумчиво уставился на чистенькие, даже не пропыленные толком механизмы. Ну и что тут может сделать БДУМС?

Когда Стэн подъехал к офису «Торнадо», часы на табло неумолимо высвечивали 17:21. Последнее тестовое стартовало в половину шестого, и Стэн, прихватив сумку, галопом помчался к раздевалке. Пробежать через офис и плац – четыре минуты, переодеться – две минуты, выскочить в спортзал и занять место в строю – еще две минуты. Если поторопиться, можно успеть.

Выскакивая из машины, Стэн краем глаза заметил старый, бутылочно-зеленого цвета фордик – точно такой же, как у Говарда. Машина мирно стояла в соседнем ряду, со всех сторон подпертая автомобилями. Но времени на обдумывание не было, и Стэн пулей промчался через стоянку, прижимая локтем омерзительно хлопающую спортивную сумку.

Если Говард сменил гнев на милость и все-таки приехал поболеть за Стэна на тестовых… Ну, значит, Стэн здорово в нем ошибался.

Отодвинув чашку, Говард слизнул с верней губы горькую кофейную пенку. Он все еще не был уверен, что поступает правильно. Но лучше сомнительный вариант, чем заведомо ошибочный – это Говард понял еще в тридцать лет назад, в Панаме. Тогда он не решился оставить группу прикрытия. Пожалел парней, которые неминуемо попали бы под удар панамцев. Говард попытался вывести взвод целиком – и в результате довел только пять человек. Из двадцати. Если бы он оставит прикрытие, если бы пожертвовал пятью бойцами, остальные были бы живы. Пять жизней против двадцати – простая арифметика. Но Говард этот пример не решил – и своей неуместной жалостью угробил парней, за которых отвечал перед страной и богом.

Больше Говард не подписывал контракты на продление службы. И больше Говард не колебался. Если ты знаешь, каков правильный ответ, не трать время зря. Просто бери и делай. Даже если это кажется совершенно аморальным. Мораль хороша там, где нет угрозы. Потом, когда все закончится, можно быть и понимающим, и снисходительным, и гуманным. Но в момент опасности нужно действовать так, как правильно.

По счетам будем платить потом.