Я люблю тебя

И теперь мы на палубе этого парома, в слабом свете раннего утра, которое приветствует наши еще заспанные глаза, а перед нами, все более различимый, остров Стромболи: это мощный призыв, которому я, кажется, не смогу противостоять.

Прошла уже неделя после аварии, а я пока не привыкла ни к перевязке, ни к этой ноге, которую волочу мертвым грузом. Продолжаю чувствовать сильные боли, но врачи уверили меня, что через пару недель я поправлюсь. Все это время я пыталась научиться пользоваться костылями, это оказалось гораздо сложнее, чем я предполагала, – труднее, чем получить права: каждую минуту я рискую потерять равновесие или обо что-нибудь споткнуться.

Но я не одна. Леонардо со мной, его крепкое, мускулистое тело оказывается рядом всякий раз, когда я нуждаюсь в этом.

Может быть, эти дни, проведенные вместе, сокрушат нас, или мы сможем создать новое равновесие, но теперь уже нет смысла терзать себя – мне остается просто пережить это приключение. Я уже сделала выбор, и осознание того, что терять мне больше нечего, придает легкости.

В эту минуту Леонардо рядом со мной. Сидим на палубе, его рука опущена на мой затылок, поддерживая телесный контакт, – интимность, которую я не забыла.

С тех пор как мы покинули Рим, расстояние между нами продолжало постепенно уменьшаться благодаря словам и жестам. Поначалу это было вынужденно, поскольку из-за недействующей ноги мне часто требуется опора. Но постепенно живой контакт стал естественным и спонтанным, видно, наши тела прекрасно помнят друг друга.

Сегодняшней ночью, во время путешествия по заливу, мы много говорили. Меня саму удивили мои откровенность и желание выговориться. Начинаю верить, что между нами есть нечто выходящее за рамки обыденности и тривиальных отношений. Я должна свыкнуться с этим, принять это.

Леонардо захотел узнать больше о последнем периоде моей жизни, и я рассказала ему все, не скрывая месяцы безумства, бурных ночей, бесполезной череды любовников. При этом я стремилась вызывающе подчеркнуть перед ним свою свободу: он должен знать, что я продолжала жить и без него… И в глубине души лелеяла надежду, что это вызовет у него ревность. Но Леонардо ограничился тем, что посмотрел на меня с легкой улыбкой, ничего не говоря. Его не поймешь.

Несмотря на свою откровенность, я все же умолчала кое о чем: не решилась сказать ему, что оргазм в последний раз испытала с ним, что мои приключения были всего лишь смертельно скучным времяпровождением.

Подумав об этом, я просто сменила тему разговора и начала расспрашивать Леонардо о его работе.