Я не ваша, господин следователь

— Ничего, твоему напарнику тоже нужно внимание. И, ко всему, он, наверное, голоден.

Услышав голос Вишен, Вайт поднимается и подбегает к ней, начинает облизывать кисть. Собственнические чувства тут же дают о себе знать.

— Пойдём, покормлю тебя, — увлекает пса за собой, оставляя меня в зале одного.

Провожаю непрерывным взглядом Вишен, наслаждаясь её плавной походкой, пока она не скрывается на кухне. Прохожу к столу, поднимаю горшок. От растения ощущается магия. Вишен явно на нём практиковала свою силу.

Ставлю на стол, слыша, как доносится из кухни голос Вишен — она мило общается с Вайтом, хотя там, на лугу, он произвёл на неё не самые лучшие впечатления. Усмехаюсь и задерживаю взгляд на столе, на том месте, где должен был лежать конверт, но его сейчас нет. Вишен наверняка его спрятала или уничтожила. Ведь так?

В груди начинает подниматься ураган тревоги, предчувствия неладного.

— Проклятье, — чертыхаясь и возвращаюсь на кухню.

Вишен, отвлекаясь от Вайта, встречает счастливой улыбкой, но та тут же гаснет, когда она видит моё выражение лица.

Вышен непонимающе смотрит, потом моргает и поднимает руку к груди. Я подступил ближе, понимая, что ничего подобного она не сделала и забыла об этом напрочь.

Вишен возвращает взгляд. И молчит. Но я понимаю всё по глазам.

— Утром. Боже Рэн… — выдыхает она. — Я совсем забыла, я должна была его спрятать!

Сжимает кулаки и прикрывает веки, смертельно бледнея. Притягиваю её к себе рывком и обхватываю лицо, смотрю в глаза.

— Всё хорошо, успокойся.

— Хорошо? Хорошо? А что, если она его отдаст в прокуратуру? Они же обвинят тебя в сговоре!

Страстно целую её губы, заставляя умолкнуть. Проклятье, как же это чертовски приятно, ощущать, что она беспокоится обо мне, хотя должна в первую очередь думать о себе. Добрая, страстная, пленительная Вишен, женщина, о которой я всегда мечтал. Моя. Никому не позволю её обидеть, больше никому.

С неохотой заставляю себя оторваться от её губ.

— Мне нужна фотография твоего дяди.

Вишен не понимает зачем, но согласно кивает.

Утром, взяв фотографию, я отправился к усадьбе Рокснаров. Вишен пытала меня, для чего мне понадобилась эта фотография, и пришлось найти массу отговорок, сказав, что это поможет защититься от родственников Лонрэйтов. Мои подозрения должны подтвердиться, слишком они очевидны. И Вишен, если это окажется правдой, не сильно понравится это.

Знать правду всегда горько.

На небе уплотнились тяжелые тучи, предвещая дождь и заставляли терять надежду, что мне удастся поговорить с госпожой Рокснар наедине. Её муж мог не покидать усадьбу. Но, с другой стороны, это отличная возможность дать понять этой семье, что у них могут быть серьёзные проблемы.