Лакей и я

— Я понял, что все мы — самовлюбленные, скучные, эгоистичные зануды, которые ни на кого, кроме себя, не обращают внимания. Ни один из вас меня не узнал, потому что не удосужился даже взглянуть, кто положил ему в тарелку очередной кусок.

Гости за столом молчали. Фрэнсис украдкой огляделась и с удивлением обнаружила, что выражение на всех лицах примерно одинаковое: смятение, вина, стыд… На ее губах появилась слабая тень улыбки. Ее гнев на Кендалла не прошел, но наблюдать за происходящим доставляло огромное удовольствие. Этот граф, конечно, еще та задница, однако сказал именно то, что должны были услышать эти так называемые «сливки общества». Даже она сама не смогла бы сказать лучше.

— Все это прекрасно, Кендалл, — взвизгнул сэр Реджинальд, — но вы прервали меня в очень важный момент. Я как раз собирался объявить о своей помолвке с мисс Уортон.

— И сделал это намеренно, — спокойно сказал Лукас, — потому что раньше у меня не было возможности попросить руки мисс Уортон.

По залу прокатился вздох и все сидящие за столом разом повернули головы и уставились на Фрэнсис. С каким удовольствием она придушила бы мерзавца за сцену, которую он устроил!

— Ладно, — вмешался принц-регент, обращаясь к Кендаллу. — Так иди, уже, проси ее руки: мы ждем.

Если бы взглядом можно было убить, то принц-регент упал бы замертво: так посмотрел на него горе-рыцарь.

Лукасу не надо было говорить дважды. Спрыгнув с буфета, он подошел к Фрэнсис и опустился на колено.

У девушки перехватило дыхание. Она не могла даже дышать, не то что говорить. Стены просторного зала покачнулись и начали смыкаться…

— Фрэнсис Реджина Тергуд Уортон, — откуда-то издалека донесся его голос. — Я умоляю тебя оказать мне величайшую честь и стать моей женой.

Глава 31

Лукас взял ее за руку и почувствовал, что она дрожит, похоже — и зубы стучат, а выглядит так, словно намерена расстаться с содержимым желудка. Испугавшись не на шутку, он тихо спросил:

— Тебе плохо?

— Я не могу дышать, — выдавила Фрэнсис.

— Дайте ей воды! — выкрикнул сэр Реджинальд, ни к кому конкретно не обращаясь.

Фрэнсис высвободила руку и выбежала из комнаты.

Лукас тут же вскочил и рванулся было за ней, но ему преградил путь сэр Реджинальд и, притопнув ногой, завопил:

— Убирайся к черту!

— Нет, — спокойно сказал Лукас. — Я никуда не уйду.

По комнате снова пронесся коллективный вздох. Гости наблюдали, как мужчины обмениваются репликами, словно играют в бадминтон.

Сэр Реджинальд понизил голос, так чтобы его слышал только Лукас, и процедил сквозь стиснутые зубы:"

"— Предупреждаю, Кендалл: если ты немедленно не уберешься отсюда ко всем чертям, то не получишь ни одного голоса за твой драгоценный закон о занятости. Я уж постараюсь.