Лакей и я

Фрэнсис кивнула и постаралась скрыть усмешку:

— Ну что ж, если он останется на ужин, я смогу взглянуть на это божество.

Нет смысла убеждать их, что даже при неотразимой внешности можно быть полной задницей. Хихикая и возбужденно переговариваясь, девицы ушли, а Фрэнсис спряталась за цветущим апельсиновым деревом и попыталась осмыслить услышанное.

Взволнованные дебютантки явно не видели в ней конкурентку, поэтому рассказали о Кендалле. Для Фрэнсис было также очевидно, что ей не удастся привлечь к себе внимание столь блистательного джентльмена. Ее внешность можно было назвать в лучшем случае сносной, а приданое… о нем лучше вообще не вспоминать. Даже если бы граф Кендалл не был таким негодяем, она не смогла бы конкурировать с богатыми юными прелестницами. Слава богу, этот ненавистный лорд последний человек на земле, за которого она хотела бы выйти замуж, так что ей и в голову бы не пришло с ним флиртовать.

Кстати, тот, кому она действительно оказывала внимание и не только — так уж случилось — выглядел ничуть не хуже Адониса. Фрэнсис не сомневалась, что рядом с Лукасом граф Кендалл показался бы троллем. Во время сезона она уяснила себе, что дебютантки имели обыкновение приукрашивать достоинства богатых холостяков и возводить их в ранг едва ли не небожителей.

Ей уже не раз приходилось видеть, когда внешность того или иного подходящего холостяка описывали с восторгом, а на поверку он оказывался лысым, или толстым, или худым как жердь. От графа Кендалла ей нужно было только одно — несколько минут его времени. Только чем дольше она ждала его ответа, тем сильнее становилась ее тревога. Ей бы очень хотелось получить его до аудиенции с сэром Реджинальдом, поэтому она и ускользнула из своей комнаты, оставив там Альбину, которая должна была сообщать всем, кто о ней спросит, что у хозяйки мигрень и она спит. Горничной было также велено принести ей ответ лорда Кендалла в ту же минуту, когда он его пришлет.

Фрэнсис испытывала огромное искушение спуститься вниз, в обитель слуг, и найти Лукаса. Это было нелепое желание, однако она ничего не могла с собой поделать: ей хотелось видеть его, причем, сегодня, сейчас, а не завтра. Для нее самым счастливым было время, которое они проводили вместе в библиотеке. А сейчас, когда она являла собой комок нервов, встреча с ним успокоила бы ее, Фрэнсис не сомневалась.

За ее спиной хрустнул гравий дорожки, и, оглянувшись, она увидела спешившую к ней Альбину. У нее внутри все сжалось, и тихо, выглядывая из-за цветущего дерева, она окликнула ее.

Горничная повертела головой, нашла глазами хозяйку и заторопилась к ней. У нее в руках ничего не было.

— Он прислал ответ? — спросила Фрэнсис, ломая руки.

Альбина покачала головой.

— Нет, мисс, боюсь, что нет.