Лакей и я

Она не поехала на пикник, сумев убедить мать, что у нее мигрень, и, похоже, не она одна, а как минимум еще эти девицы.

Отправив записку графу Кендаллу, Фрэнсис нарушила слово, данное матери, но, тщательно взвесив все аргументы за и против встречи, решила, что должна использовать эту возможность — другой может никогда не представиться. Граф Кендалл редко посещает светские мероприятия, на которых бывает она. Окончательное решение Фрэнсис приняла после встречи в коридоре с сэром Реджинальдом. Если мать не узнает, ее поступок не причинит ей боли. Фрэнсис поклялась самой себе, что только поговорит с Кендаллом и больше не станет нарушать данное матери обещание.

Ее беспокойствво вызывало и то, что сэр Реджинальд не сказал, где именно встречается с лордом Кендаллом: назвал лишь время — четыре часа пополудни. В поместье более ста комнат, и они могут выбрать любую.

Даже если ей удастся выяснить, где намечена встреча, не могла же она явиться ни с того ни с сего и помешать их частной беседе. Значит, придется набраться терпения. Плохо только, что терпение никогда не являлось ее отличительной чертой.

Фрэнсис твердо решила добиться этой встречи: нельзя допустить, чтобы этот лорд Кендалл попытался отделаться от нее как от назойливой мухи.

Она подписала свою записку инициалами, чтобы граф не догадался, что она от женщины, и не проигнорировал ее, хотя ему и в голову наверняка не могло прийти, что женщина может решиться на подобную вольность. Она понимала, что ей, незамужней леди, неприлично просить джентльмена о встрече наедине, но это было для нее чрезвычайно важно, и Фрэнсис решила рискнуть. Она постарается быть краткой: недаром репетировала свою речь перед зеркалом, чтобы быть готовой к возможной встрече с Кендаллом на одном из светских мероприятий, — поэтому проведет в его обществе совсем немного времени. Возможность так и не представилась, но речь свою Фрэнсис помнила дословно.

— Да, слышала, — как можно безразличнее отозвалась она на сообщение юных леди."

"— Вас это нисколько не взволновало? — в недоумении воззрилась на нее одна из них.

— А должно? — удивилась Фрэнсис.

— Вы когда-нибудь видели графа Кендалла? — спросила вторая леди.

— Нет. А что с ним такое?

Девицы переглянулись и уставились на нее так, словно она не от мира сего.

— Да он же первый красавец Лондона и чрезвычайно перспективный жених.

Фрэнсис не сразу нашлась что сказать, потом спросила:

— Поэтому вы так всполошились?

Девицы переглянулись, не в силах поверить, что можно оставаться столь невозмутимой.

— Он не просто красив, — наконец нашлась первая, — а вылитый Адонис.

— А уж богат… — вмешалась вторая. — Говорят, уступает только герцогу Уортингтону.