Я тебе запрещаю

— Ну что ж поделать, — наигранно тяжело вздыхает. — Давай тебя хоть порадую напоследок? Такой мини-мальчишник.

Опускается передо мной на колени и хватается за ремень на брюках.

Молча наблюдаю за ней. Она ведет замок на ширинке вниз и облизывает губы.

Я очень волнуюсь сегодня. Рустам сказал, что заедет к нам вечером и мы поговорим с Марией Эдуардовной.

И сейчас, сидя с ней за столом за завтраком, я чувствую себя некомфортно. Так, как будто я обманываю ее. У меня даже возникают мысли прямо сейчас все рассказать ей. Но я останавливаю себя. Рустам ведь сказал, что мы должны сделать это вместе.

Да и мне не будет так страшно рядом с ним.

Неужели скоро мы опять будем вместе? Я так этого жду. Он и правда стал другим. Нет, конечно, это все тот же Рустам. Своевольный, беспощадный, терпящий только свою точку зрения.

Но ещё я вижу в его глазах что-то такое, что заставляет меня верить ему. Поддаваться ему. И отдаваться.

А когда после очередного секса, он нежно гладит меня и шепчет на ухо порой неприличные вещи, мне кажется, я готова лужицей растечься перед ним.

Может, это и есть любовь? Я никогда раньше ни к кому так не относилась. Но я чувствую, что не смогу без него.

Но мы ни разу не говорили друг другу слова любви. Как будто оба боялись этого.

Говорят, что о любви можно не говорить, ее нужно чувствовать.

Наверное, это правда. И я чувствую. Но ещё мне хочется сказать ему об этом. Сказать и не ждать ответа. Просто дать ему знать. Поделиться своим счастьем.

Почти весь день я провожу в университете. Рустам ещё с утра позвонил и сказал, что приедет поздно. Какие-то важные переговоры. Но он обязательно приедет. И надеется увидеть меня уже с собранными вещами.

— И лучше хотя бы пару часиков поспи, Настя, — вкрадчиво добавляет он в конце. — Потому что у меня тебе это вряд ли удастся.

И я инстинктивно свожу ноги и чувствую приятную негу внизу живота.

Наконец, лекции закончились и я выбегаю из здания. Хочу быстрее попасть домой. Не все вещи ещё сложены. А я не хочу заставлять Рустама ждать. Он ведь может и наказать за это. Улыбаюсь сама себе.

— Настя! — окликает меня знакомый голос.

Оборачиваюсь. Артур. Что он тут делает? Что ему надо?

Стою на месте и он сам подходит ко мне.

— Здравствуй, Настя, — говорит мягко. — Как поживаешь?

— Что тебе надо, Артур? Мне некогда.

— Понимаю-понимаю, — быстро соглашается он. — Я не отниму у тебя много времени. Но я должен тебе кое-что сказать и показать. Только из уважения к памяти твоего отца.

Он очень серьёзен. И я начинаю бояться. Потому что что-то темное, пугающее и неизвестное начинает заполнять мои мысли.

— Пойдем, Настя, я покажу тебе, — он берет меня за руку и тянет к своей машине.

— Я не пойду, — сопротивляюсь я.

Тогда он отпускает мою руку и говорит.