Я тебя получу

Мне так плохо, что я хочу умереть…

— Да, Борис Аркадьевич… А ты как сам?

Дверь чуть-чуть приоткрыта и за ней отчетливо доносится бодрый, даже, наверное, веселый голос отца.

— Я-то? Да все более чем, сам знаешь, что с меня как с гуся вода, даже пули не берут… — хрипло смеется.

Кладу ладонь на ручку двери и застываю. Я слышу внутри шаги. Разве ему не запретили вставать?

— Кормят? Отлично, да, ты был прав, клиника очень даже неплохая… Рая приняла меня с распростертыми, все сделала в лучшем виде.

Рая? Раиса Дмитриевна? Раскрашенная докторица?

— А что ранение? Так, оцарапало слегка, даже кость не задета, но для возбуждения уголовного дела более чем достаточно. Лет на десять строгача точно потянет, а если пришить все прежние его «заслуги»… Займись, конечно, пока я тут прохлаждаюсь. Считай как на курорте, — снова смеется, а я ощущаю очередной приступ тошноты, но на этот раз явно не связанный с токсикозом беременных.

— Еще пару-тройку дней тут поторчу для приличия, а потом снова в бой… Да… — снова смех. — Что? На охоту? Думаю, на следующей неделе вполне, воскресенье у меня полностью свободно.

Что? Какая охота? Какие пару дней «для приличия»? В него стреляли! Врач говорила, что еще бы чуть и в сердце, а судя по его словам, там едва ли не обычная гематома. Он ходит, смеется, шутит… Ведет себя так, словно ничего не произошло!

Не дожидаясь конца разговора бесцеремонно открываю дверь и застаю отца у распахнутого окна. В одной его руке початая коробка сока, в другой — телефон. Увидев он меня сразу меняется в лице, улыбка исчезает.

— Я перезвоню, — не глядя сбрасывает вызов и опускает мобильный в карман полосатых пижамных штанов…

— Мань, а ты чего рано так? Ты бы предупредила, что придешь, у меня тут скоро процедуры.

Действительность хлестко бьет под дых, в солнечное сплетение, по щекам.

Кнут не стрелял в него. Все это было подстроено.

— Мань… — делает шаг навстречу, а я делаю шаг от него и вытянув руку:

— Не подходи ко мне. Я все слышала.

— Ну что ты слышала, глупенькая? — вымучивает улыбку. — Уверен, что ты абсолютно не о том подумала. У тебя сейчас не самое лучшее психическое состояние, плюс гормоны… Кстати, ты витамины пьешь?

— Не заговаривай мне зубы! Ты хотел подставить его… Посадить ни за что! Он же не стрелял в тебя, да, пап? Не стрелял же? — рывком смахиваю слезы. — Прошу тебя, только не ври мне хотя бы сейчас!

— Маш, присядь, давай нормально поговорим. Без эмоций.

— Пожалуйста, — оборачивается на дверь. — На пол тона тише!

— Что он тебе сделал? Лично он сам! Что?! Что сделала тебе его семья? Брат? Отец? Мать?

На последнем слове он совсем едва заметно вздрогнул, изменившись в лице.

— Мать? Ты знал маму Паши? — и тут меня осеняет в очередной раз.