Я тебя получу

Кирилл до смерти напуган и явно унижен, но пытается держать лицо: гордо поправляет воротник рубашки, оценивая уничижительным взглядом поехавшее чучело.

— Ты уверена, Маш? Может, полицию вызвать?

— Уверена, — подталкиваю его в грудь, уводя. И тише: — Давай не будем привлекать к себе внимание, на нас и так уже все косятся. Просто подожди меня на парковке.

— Так ты его все-таки знаешь? Но откуда?

— Нет, не знаю, но… Короче, долго объяснять. Я скоро, — клюю его в щеку и оборачиваюсь на Кнута — тот стоит с равнодушной, даже скучающей миной, и лишь в прозрачных глазах мелькает что-то похожее на проблеск интереса.

Признаюсь — поджилки трясутся, и я втайне надеюсь, что Кирилл не уйдет так далеко, останется хотя бы в зоне видимости, но он действительно уходит…

Так, спасая от раздачи его, я внезапно поставила под удар себя.

Хотя что уж — положа руку на сердце, я не столько спасала его, сколько не хотела, чтобы он случайно узнал о моем «маленьком ночном приключении».

— Идем, — опережая незваного гостя, стремлюсь поскорее скрыться от любопытных глаз.

Мне до ужаса страшно, но гораздо больше — стыдно. Стыдно, что нас увидят вместе. Да уже увидели. Дочь прокурора и главный бандюган района… Какой позор!

— Чего тебе? — торможу за углом, прячась за длинным монолитным забором родного альма-матер. Кнут стоит напротив, но я почему-то не решаюсь смотреть ему в глаза, поэтому не отрываясь буравлю «фак» на его толстовке. — Только быстрее, ладно? Меня там парень ждет.

— Этот сахарок твой парень? Я думал, подружка стрижку поменяла.

Поднимаю на него изумленно-обиженный взгляд. Говорить такое о Кире, да как у него только грязный язык повернулся!

Опрометчиво, знаю, но промолчать просто не могу!

— Кирилл — настоящий мужчина, уж точно не ровня тебе.

— Настоящий мужчина, который поджав бубенцы отпустил свою девчонку с другим, — ухмыляется. — Он по морде-то хоть дать может или маникюр боится испортить?

Ну, знаете! А вот это уже за гранью!

Неожиданно страх уходит на второй план, разум затмевает праведная злость.

Задираю горделиво подбородок, смело заглядывая в его шальные глаза.

— Он ушел, потому что я его об этом попросила!

— Послушный, значит. А если я тебя сейчас в машину затолкаю? — щурится на солнце, и, чуть наклонив голову набок, вставляет в зубы спичку. — Быстро твой мажор бегает?

Он ненормальный. Господи, как меня угораздило связаться с этим отмороженным!

Страх липкими щупальцами снова пробирается к горлу, мешая нормально дышать. Вспоминаю его дребезжащую рухлядь (наверняка угнанную) и сильно жалею, что не прихватила презентованный им ночью перцовый баллончик.

А если, правда, затолкает… Он же поехавший.

Делаю пару шагов назад, лихорадочно вспоминая, в каком отсеке сумки лежит банка Пепси.